Деева никто не знал. Куликов хотел выяснить, какое отношение имеет к его бюджету диплом Деева. Но, боясь показаться мелочным в глазах Марьи Ивановны, согнал с лица кислое выражение и мечтательно произнес:
— Такое случается не часто.
Марья Ивановна дала рубль, потому что дал Куликов. Петр Иванович последовал примеру Марьи Ивановны.
После обеда залетел профорг:
— Булкина уважаете?
— Уважаем, — нетвердо сказали сотрудники.
— Тогда гоните валюту, Булкину не оплатили прогул.
А к вечеру пришел мужчина в телогрейке с подмигивающим, как стоп-сигнал, глазом и без объяснений собрал по рублю. Как потом выяснилось, он нигде не работает и ему крайне нужно было купить железнодорожный билет до Ростова.
Когда Куликов принес домой получку, жена с тревогой опросила:
— Где остальные деньги? С каждым месяцем приносишь все меньше и меньше…
Куликов рассказал о прошедшем дне и в заключение добавил:
— Не могу быть белой вороной.
— Подыщи себе работу в другом месте, — потребовала жена.
Через неделю Куликов зашел в находившийся по соседству отдел снабжения макаронной фабрики.
Инспектор по кадрам внимательно выслушал его, напоил чаем.
— Плановики нам нужны, — заинтересованно сказал инспектор. — Завтра оформим. Да, кстати, у вас есть с собой деньги?
— Деньги? Зачем?
— У Петруниной растрата. Собираем по пятерке…
СЮРПРИЗ
Тот вечер показался Самоедовой особенно долгим. По телевизору показывали старый фильм. Преферанс не состоялся, потому что компаньоны уехали на рыбалку. Сосед по квартире заявился домой трезвым и улегся спать без песен.
В десятый раз пролистав журнал с фотографиями киноактеров, Самоедова зевнула от скуки и принялась изучать лицо мужа.
— Губы у тебя не плохие, а вот нос простоватый.
— Нос как нос, достался по фамилии, я не выбирал…
Про себя подумал: «Может, и права жена». Он вспомнил, что принятые на работу машинистки заглядываются не на него, а на плановика Байкина, хотя тот ниже ростом и к тому же сутулый…
И муж решил обратиться к косметологу. Он знал, что медицина в области пластических операций делает чудеса…
— Испортят, — сказал Самоедову бухгалтер Перевозчиков, — уж если пойти — так к частнику. Возьмет подороже, зато сделает на совесть. Есть тут один старичок…
Задумав сделать сюрприз ко дню рождения жены, Самоедов тайно отправился к частнику.
— Чем не устраивает вас нынешний нос? — спросил косметолог-частник, бесстрастно изучая лицо пациента.
— Хочу самобытный.
Косметолог бросил на стол связку масок.
— Самобытных носов нет. Есть типовые: канцелярский, вечерний, деловой. Могу предложить на темы русских сказок.
— А импортные есть? Говорят, за границей в моде философский нос типа «Сен-Симон», — сказал Самоедов, — заплачу хорошо.
Невыразительное лицо косметолога оживилось. При помощи портновского метра он быстро обмерил нос пациента.
— На полный не хватит материала. Предлагаю «Сен-Симон» три четверти.
Самоедов согласился.
Косметолог, закончив переделку носа, разглядывал свое произведение, то приближаясь, то удаляясь от него. Наконец, остановился довольный и, поблагодарив пациента за мужество, подал счет на крупную сумму.
В зеркале на Самоедова глядел не утопист Сен-Симон, а Билли Бонс из книги «Остров сокровищ».
— Здорово, а? — восхищался косметолог, не обращая внимания на растерянность пациента. — Ручная работа, а здорово получилось… понимаете… Косметология — мое хобби. — И частник скромно опустил глаза.
Когда Самоедов пришел домой с подарком в руках и с «Сен-Симоном» три четверти на лице, жена подозрительно посмотрела на него:
— Раздевайтесь… муж сейчас придет.
Самоедов прошел в гостиную и сел на диван. Жена на всякий случай сняла с руки часы…
И тогда терпение у Самоедова лопнуло. Он позвонил частнику и оказал ему все, что думал о нем, и положил лишь трубку тогда, когда в ответ услышал:
— Гарантийный ремонт не производим…
Наступило тягостное молчание.
Самоедова посмотрела на мужа, сокрушенно покачала головой. Потом заплакала:
— Надо же, такой нос испортить… Дурачок! Ведь ты был вылитый Жан Марэ…
СЛЕДУЮЩИЙ
Я редко бываю у врача. Первый раз посетил поликлинику лет десять назад, когда у меня появились боли в области сердца. Врач без конца прослушивал и простукивал меня, интересовался, какой у меня аппетит, не страдаю ли бессонницей. Даже спросил о моих взаимоотношениях с директором. Я признался, что получил выговор.