- Ты уверена? - прошептал Алексей.
Аврелия устало кивнула. Кондорвал осторожно вышел и принялся натягивать брюки.
- Еще не поздно отказаться. Тебе вовсе не обязательно так мучиться снова.
- Я все решила.
Юноша вздохнул и лег рядом. Затем он медленно отодвинул с лица золотую прядь и внимательно посмотрел ей в глаза.
- В этот раз не будет больно, - тихо сказал он, вновь приблизившись к губам, - я обещаю.
Последние слова утонули в очередном поцелуе. И в тот же миг Аврелия почувствовала, как уходят ее силы.
Слабость накатила на девушку холодной волной. Голова закружилась, конечности мгновенно онемели. Алексей старался делать всё не спеша. Постепенно. Сначала она перестанет чувствовать руки и ноги, а потом он сможет начать их поедание...
Лия словно находилась под анестезией. Алексей оторвался от ее губ и вонзил зубы в плечо. Она действительно не почувствовала боли. Руку словно набили ватой. Фейри прикрыла глаза, чувствуя, как затекает под спину теплая кровь, слыша как хлюпает, под натиском клыков, плоть. Резцы легко протыкали кожу, разрывали мышцы, разрезали вены. Связки натягивались и лопались, как перетянутые нитки. Кровь не успевала впитаться в матрас и лужицей скопилась под истерзанной рукой. Волосы и прекрасные крылья оказались выпачканы багровой жидкостью. Как и половина лица Алексея. Еще один укус и раздался хруст, сильные челюсти переломили лучевую кость.
Кондорвал отрывал кусок за куском, пережевывал и проглатывал. Вдоволь наевшись плоти, он перешел к завершающей части плана.
Тело фейри начало покрываться трупными пятнами и коченеть. Темные, неровные круги, походившие на синяки, расцветали в нижней части рук и ног. Они становились все больше, заливая фиолетовым цветом безупречную кожу. Вскоре конечности начали раздуваться, окрашиваясь в грязный, коричнево-зеленоватый оттенок. Кожа теперь могла сняться с них легко, словно перчатка. По комнате разнесся отвратительный запах гниющего мяса. Затем плоть стала иссыхать. Суставы отсоединились от туловища, крылья отломились от лопаток.
Когда Алексей закончил, то перед ним уже лежало сгнившее до живота тело. Сама Аврелия давно потеряла сознание, а ее организм запустил процесс регенерации.
Магией Алексей превратил мертвые конечности в прах и сжег колдовским огнем. очистил постель от крови. То, что осталось от его супруги, он до шеи накрыл одеялом. Утерянные части тела отрастут за сутки, но полностью восстановится она только через неделю.
Кондорвал привел себя в порядок и покинул спальню, закрыв за собой дверь на замок.
Смешно осознавать, что будучи супругами, Алексей и Аврелия спали в разных комнатах. Спальня Алексея находилась в противоположной стороне корабля.
Кондорвал медленно шёл по коридору. Встречавшиеся ему на пути члены экипажа кланялись, отходя в сторону. За десять минут ему кто только не попадался: русские, американцы, турки... Юный капитан сам не знал точно, какой национальности каждый член его команды. Каждый из них был по своему уникален. Все, начиная от горчичных и боцманов, и заканчивая инжинерами и управляющими кораблся являлись преступниками, осужденные за самые разные преступления. Подавляющую часть из них, Алексей высвободил из тюрем. Было трое выдающихся технарей, один из Японии, второй из Китая и третья из Кореи. Их всех осудили за хакерство. За боеприпасы, защиту корабля и планы военных действий по большей части отвечали русские. Медики из Америки, повара из Франции и Италии... Были метисы и чистокровные. Из Ирландии, Великобритании, Ирака, Украины, Белоруссии и многих других стран. Всех национальностей и оттенков кожи. На корабле действовало специальное заклинание, которое позволяло тем, кто находится внутри, понимать на слух любые языки разумных существ. Но эта способность пропадает, стоит отойти на несколько метров за пределами корабля. Алексей от природы умел читать, писать и говорить на всех языках, поэтому для него это заклинание не имело особого значения, и он попросту не замечал его. Он давно привык к манере обращения к нему: капитан, мсье, господин, хозяин, сэр, сэмпай, мистер, мастер... длиннее всех обращались люди из России, по его имени и отчеству: Алексей Николаевич. А иногда, думая, что он не слышит, и по свойски - Лёха. Что очень грело душу.
Не всё было гладко. Сначала долгое время на корабле "Хэймон" устраивали заговоры и мелкие бунты - зэки со стажем не желали воспринимать всерьёз холеное лицо молодого капитана. Но несколько показных убийств (без романтики, а как положено: с морем крови, кишками по всему полу и каннибализмом) помогли вернуть в опьяневшие от свободы головы инстинкт самосохранения.
Парень дошел до двери своей комнаты. На ней не было ручки, а темное дерево украшали замысловатые спирали. Алексей приложил руку к прохладной поверхности. Спирали налились золотым светом, щелкнул замок и дверь открылась.
В комнате стоял терпкий запах лаванды, дерева и старых книг. Не было ни одного иллюминатора, а все стены занимали книжные шкафы, высотой от самого паркетного пола до бордового потолка. Книги, написанные или напечатанные на иностранных языках, громоздились на полках и грозились вот-вот проломить их, так сильно они прогибались под тяжелым весом. Юриспруденция блестела своими новыми обложками, в то время как исторические тома скромно прятали желтые потрепанные страницы. Среди разноцветных корешков затерялись политика, Новое Время и Законодательство. Таили свои секреты гримуары и бестиарии, а также зачарованные шкатулки в виде книг. И во всю эту мудрую и загадочную атмосферу совсем не вписывались тоненькие томики манги, маньхуа и комиксов, которым был выделен целый стеллаж, стоявший в углу. Там же покоились и современная фантастика, фэнтези и сказки. Эти издания ничего не скрывали, и даже в закрытом виде было видно, как донельзя раскрашены их страницы.
Рядом со стеллажом стояли мягкие кресла, обтянутые красной узорчатой тканью, и журнальный столик из красного дерева, на котором стояла клетка с тремя хомячками. Имена хомячков тоже не вписывались в богатое благородство комнаты: их звали Половник, Крышка и Кастрюлька.
В центре раскинулась просторная кровать под тяжелым бордовым балдахином с золотистыми кисточками. Позолоченные ножки утопали в персидском ковре. Покрывало наполовину свисало с матраса.