– Если узнаете что-то новое, обращайтесь ко мне, – сказал Сварог. – Я обитаю вон там, напротив. И людей у меня… кое-какое количество. Видавших виды. Всегда готов услужить, как дворянин дворянину.
– Великие небеса, вы меня чрезвычайно обяжете!
– Пустяки, – великодушно сказал Сварог.
– Итак, я на вас полагаюсь, лаур?
– Разумеется, лаур!
Сварог раскланялся и удалился. По дороге из ратуши он думал: хорошо это или плохо, что покуда не сообщили повсюду их приметы? Пожалуй, плохо. Это означает, что те, кто послал погоню, прекрасно знают: облик у беглецов может меняться и оказаться каким угодно. Конечно, же, успели допросить стражу на ипподроме…
– Командир!
Он поднял голову и узрел запыхавшегося, но жутко довольного Паколета.
– Командир, там…
– Тихо, – сказал Сварог. – Марш в трактир.
Подтолкнул верного прохвоста к двери и направился туда сам. Сзади позвали:
– Ваша милость!
Сварог неспешно обернулся. Бургомистр поспешал к нему, размахивая коротенькими ручками. По площади тащилась телега-двуколка, груженная осыпанными мучной пылью тугими мешками. Свиньи лениво возвращались к месту постоянной дислокации. Бургомистр ловко увернулся от телеги, столь же привычно пнул ближайшую свинью, подбежал к Сварогу, схватил за рукав и азартно зашептал:
– Ну вот, хоть что-то изволили прояснить его превосходительство… К нам скачут синие мушкетеры, королевский полк… Не весь полк, конечно, отряд, но командует им сама герцогиня Браг… Они еще далеко правда, но скачут лихо, подмены по всему тракту…
– А кого ловят, так и не сказали? – спросил Сварог.
– Дали понять, что это известно герцогине, а нас пока что не касается…
«Арталетта-то здесь причем? – подумал Сварог. – Ничего не понимаю…» Сделал бдительную физиономию и сказал таинственно:
– Лаур бургомистр, эти малиновые драгуны вам так-таки и не кажутся подозрительными?
Бургомистр опешил, потом испугался, потом увлекся этой мыслью:
– Думаете, лаур? – судя по тону, он был из тех градоначальников, кто всю жизнь мечтает поймать шпиона или «злодея короны». – Вообще-то что-то с ними не то – кадет-лейтенант на девок ничуть не реагирует, у одного рядового книга в кармане, у другого компас зачем-то… Во времена моей военной молодости гвардеец и книга были вещами несовместимыми… Великие небеса! У меня шесть пентюхов, а тех одиннадцать и оружием по уши увешаны…
– Придется вас выручить, – сказал Сварог. – Проверим, чем эти так называемые драгуны дышат. Ребята у меня тертые, службу знают… Так что если в том районе вдруг начнется шумное веселье типа заварушки, не паникуйте и не вмешивайтесь.
– Понимаю, – бургомистр часто-часто кивал. – А позволительно ли будет спросить: вы, лаур, часом не имеете ли отношения к службам, кои облечены миссией и высочайшим доверием…
Сварог значительно воздел указательный палец, и бургомистр умолк, подтянулся в тщетной попытке принять воинский вид.
– Разрешите идти?
– Разрешаю, – сказал Сварог. Посмотрел вслед толстяку, пожал плечами, произнес с непонятной интонацией:
– Провинция…
И вошел в дом. В общем зале уже выпивали человек десять горожан, здраво рассудивших, что смутные времена непонятно отчего грянувшего чрезвычайного положения лучше всего коротать за чаркой. Трактирщик шустро подбежал:
– Что там, лаур? Я в окно видел, вы с бургомистром говорили…
– Тс! – сказал Сварог. – Из королевской сокровищницы украли фамильный брильянт.
– Розовый?
– Желтый. С того вон таракана величиной.
– А дальше? – хозяин обозрел указанного матерущего таракана.
– А дальше король разгневался, ясное дело, – сказал Сварог. – Ловить велел. Поймаю, кричит, в масле сварю, и ради пущего зверства – в трактирном, которое безбожно водой разбавляют.
Хозяин даже не обиделся, жадно внимая:
– И ловят?
– Себя не помня от рвения, – сказал Сварог, похлопал его по плечу и прошел в залу для благородных, где к нему навстречу бросился Паколет:
– Командир, там…
– Малиновые драгуны, – сказал Сварог. – Десять штук. Плюс кадет. Плюс коняшки. Где они обосновались?
– В «Кошке и окороке». Лошади там же, в конюшне. Драгуны пьют, но на ногах еще держатся вполне уверенно.
– Будем бить, – весело сказал Бони.
– Командир, а может, ты их как-нибудь усыпишь? – воодушевился Паколет. – Бабка сама не умела, но говорила, что если умеешь, дело нехитрое…