Хриплый, трубный голос оборвал немую сцену:
– Эй вы, предъявите подорожную!
Это было настолько нелепо, что Сварог подавился идиотским смешком. Пересилил себя и громко ответил:
– А откуда мы знали, что здесь нужна подорожная?
Вверху раздался утробный гогот:
– Она тут и не нужна!
– Что же вы ее тогда требуете?
– А мы ее и не требуем, – заржала другая рожа. – Просто интересно стало – вдруг подорожная у вас есть?
– А девочки у них мя-аконькие, – подхватила третья. – Мясцо молоденькое…
– И лошади вкусные…
– Да и мужчины не старые, поглодать стоит…
Шедарис не выдержал, привстал на стременах и в сочных, выразительных словах описал все подробности расстройства пищеварения, каковое постигнет всякого, рискнувшего им пообедать. Головы дружно загоготали, дразнясь языками, и вдруг, словно вспугнутые воробьи, прянули вверх всей стаей с небывалой синхронностью, снова выстроились журавлиным клином и понеслись прочь, кувыркаясь в воздухе, ухая, визжа и хохоча. Сварог едва разжал пальцы, намертво впившиеся в топорище. Когда он успел выхватить Доран-ан-Тег из чехла?
– Странно, – сказала Мара. – Ну не испугались же они нас? Закрутись все по-настоящему, еще неизвестно, кто кого уделал бы.
– Может, они здесь вместо шутов, – сказал Сварог, убирая топор. – Или здешние юродивые именно таковы и есть…
Но сам он в такое верил плохо. И больше всего ему не понравилось, что первая же встреча с обитателями Хелльстада обернулась откровенной клоунадой. Такое не бывает без причины в местах, подобных Хелльстаду. Со змеей обстояло совсем иначе, она была страшная, но тупая, а эти рожи, несмотря на шутовское обличье, вовсе не выглядели примитивами…
Клубок вопросительно колыхнулся. И Сварог сказал:
– Вперед.
Клубок вел их среди скал весьма заботливо, с человеческим прямо-таки разумением выбирая легкую для коней дорогу и задавая приемлемый темп. Смешно, но на это время клубок и стал командиром, потому что самому Сварогу никак не подворачивалось оказии покомандовать – вокруг было тихо и спокойно, и ничто живое больше не нарушало девственной чистоты небес своим внезапным появлением, и не попадалось более никаких монстров, и окружающую тишину никак не тянуло называть гнетущей. Самая обыкновенная тишина. Это покойное благолепие Сварога и раздражало больше всего, он никогда еще не был в столь дурацком положении – радоваться, что нет драки, что его люди целы и невредимы, и в то же время понемногу стервенеть от мирной тишины…
Он даже оживился, когда, обогнув скалу, все увидели впереди, на равнине, что-то сверкнувшее металлическим блеском в лучах уже кренившегося к горизонту солнца, нечто протяженное, показавшееся бесконечным. Узкая сверкающая полоса пересекала равнину чуть наискосок, появляясь из-за горизонта и уходя за горизонт. Сварог долго смотрел на нее в подзорную трубу, перебирая сравнения и ассоциации. Озарение, как ему и полагалось, полыхнуло словно бы из ниоткуда. Только что его не было – и вот оно, в голове, и удивляешься, как раньше до этого не додумался.
– Рельсы в Хелльстаде? – проворчал Сварог себе под нос. – Более чем оригинально…
Но это и в самом деле больше всего напоминало новехонький рельс, словно вчера проложенный, дабы подгадать к их визиту.
Остальные молчали. Он понял, в чем дело. Спросил:
– Кто-нибудь в жизни видел рельсы? Что, не узнаете? Вы же в подземелье, по-моему, насмотрелись вдосыт…
– Но их же должно быть четыре, – пожал плечами Леверлин. – Или в крайнем случае два…
– Я вам открою страшную тайну, – сердито сказал Сварог. – Иногда достаточно всего-навсего одного. Поезд удержится. Только не спрашивайте меня, почему – я сам плохо представляю… – Он ошеломленно помолчал. – Есть в Хелльстаде какое-нибудь государство?
– Что? – Леверлин смотрел непонимающе. – Да не должно здесь быть никакого государства, откуда ему взяться…
– Так все-таки – «нет»? Или – «не должно быть»?
– Послушай, сам я здесь не бывал. Из всего сумбура, что нагородили вернувшиеся отсюда, удалось извлечь немного полезного, и никто еще не составил мало-мальски пригодного путеводителя… но про государство не может быть и речи. Даже государство чернокнижников, магов, нечистой силы… Здесь только чудища и опасности. Да, кое-кто говорит о хелльстадском короле, но это еще не означает государства, согласись…