Сварог застыл с сигаретой у рта.
А фильм продолжается, тот закуривает, держа сигарету до жути знакомо – меж безымянным и средним, а большой и указательный сомкнуты в колечко – вот он стоит, опершись локтем на крышу низкого синего браганта, вот он беседует с кем-то незнакомым, движения размашистые, но четкие, и оттого кажутся отрепетированными, выверенными. Все. Экран вспыхивает беглым мерцающим светом. Сварог вернул запись чуть-чуть назад, остановил кадр.
Вопреки всем ожиданиям, он не почувствовал ни особого удивления, ни потрясения. Был к чему-то подобному подсознательно готов. Возможно, уже догадывался сам, но не хотел облекать догадки в четкие мысли и слова…
Пропавший где-то в Море Мрака лорд Сварог, граф Гэйр. Он же – военный летчик майор Сергей Васильевич Сварог, пропавший без вести где-то над ближневосточными песками, там, где официально словно бы и не было никогда ни его самого, ни друзей, ни их истребителей. Его жесты, его походка, его голос, поворот головы, манера курить и смеяться, стоять, опершись локтем.
Отстраненно, механически Сварог подумал, что все сходится и все объясняется. И то, что отец был сиротой и не имел ни двоюродных, ни троюродных, никаких вообще родственников, и то, что случайно встреченный Сварогом полковник, окончивший летное училище в том же выпуске, не помнил среди своих однокашников никакого Сергея Сварога, и даже то, что отец любил мурлыкать под нос совершенно неизвестные мелодии. И его прямо-таки фанатический интерес к астрономии и истории – должно быть, настойчиво искал хоть малейший след, пытался определиться в пространстве и времени…
Понять чужой язык, врасти в чужую жизнь, озаботиться нужными документами, создать биографию и сделать так, чтобы никто никогда не задавал вопросов, – пустяки для мага. Особенно если он оказался в мире, где конкурентов и соперников в колдовском искусстве у него нет.
Безусловно, какое-то время он укрывался где-то, присматриваясь, приглядываясь, изучая. У него была масса времени, ему не грозила ни голодная смерть, ни бдительный участковый…
Означает ли его вторичное исчезновение, что сила, вышвырнувшая его в другое время, в чужой мир, достала и там? Безусловно, на Землю двадцатого века он попал помимо своего желания… Безусловно, к его исчезновению из двадцатого века приложили руку вовсе не земляне… А может он сам нашел способ покинуть неродной мир?
Сварог в свое время кое с кем встречался, осторожно, на полунамеках поговорил с теми, кого словно бы и не было никогда в Сирии.
Именно потому, что их там словно бы и не было, отцовский «МиГ» искали очень долго и очень старательно. Местные коммандос, обыскавшие огромные пространства, были отнюдь не лопухи и в песках чувствовали себя увереннее, чем дома. Но не нашли ни единого обломочка. И вертолеты вернулись ни с чем. Никакого воздушного боя не было, «Фантомы» «вероятного противника» в этом квадрате не появлялись. Перелета к противнику не было.
Просто-напросто еще один из множества самолетов, которые взлетели однажды да так и растаяли в небе, как потом оказалось. Случается, иных находят – через десять, двадцать, полсотни лет. Других, скорее всего, так и не найдут никогда.
В какую же графу занести «МиГ-17ПФ» с сирийскими опознавательными?
Истребитель в тогдашнем тамошнем камуфляже – светло-коричневые пятна вперемежку с темно-коричневыми, на фюзеляже и крыльях – зелено-бело-черные круги с тремя красными звездочками на белом кольце, и на киле – сирийский флаг…
Выключив экран, Сварог встал, прошелся взад-вперед вдоль высоченных книжных полок. Никакой радости – одна вялая грусть, вызванная неразрешимостью загадки. Почему он стал именно военным летчиком? Имело это какой-то смысл и цель? И, кстати, что за женщина снимала настоящего Гэйра на камеру?..
В том, что выбор отца пал на профессию пилота, может быть, сыграло роль желание утолить тоску по полетам на высоте облаков и летучих замков. А почему при этом и военным? Не оттого ли, что отец не исключал своего ухода с Земли, из двадцатого века, и готовился к нему? Готовился не для себя, а для тех людей, что были ему родными и близкими на неродной планете. Чтобы его исчезновение стало для них менее болезненным и более объяснимым.
Теперь он знает, почему оказался здесь, на Таларе. Вместо кого. Одна загадка снята. И на ее место заступило сразу несколько новых. Где отец? Жив ли он? Как его найти?
В том, что он будет искать ответы, искать отца, Сварог не сомневался. Сколько ему как лару отведено лет жизни? Семьсот? Если надо, все семьсот и проищет. Пока не найдет или не убедится, что отца нет ни на этом, ни на том свете.