Небо окрасилось рассеянной палитрой красного цвета. Если бы люди стали обсуждать небеса, то один уверял бы, что видит их багряными, другой – алыми, кто-то розово-лиловыми или цвета жемчужного румянца, а может, оттенка розового кварца или даже оранжевыми – у каждого своё видение, но для каждого это были цвета заката.
В тот день всё словно сошлось воедино, пожелав запасть в память приехавших друзей и повлиять на их выбор. Конечно, Ирина и Николай привыкли жить в большом городе, но там их Кирюша был уникальным, особым. А здесь появилась надежда, что его примут в свой круг дети, вот Галя приняла же. Девочке явно живётся радостно, хотя её особенности видны всем: их не скрыть одеждой. Значит, люди здесь особых не выделяют.
Казалось бы, в городе пути множества людей постоянно пересекаются, поэтому они вынуждены быть толерантными или просто равнодушными друг к другу, но вот особенности Кирюшы заметили и сразу насторожились. Когда мальчик вырастет, то, если захочет, сможет вернуться в город. Сейчас главное, с какой душой вырастет отверженный ребёнок: вдруг обиженной или озлобленной? Важно не упустить момент становления человека – человеком.
При переезде вопрос работы для Николая, айтишника хорошего уровня, решался легко: интернет в Кветуни был, он сможет работать удалённо из дома, а если понадобится, то на машине за пару часов доберётся до города. Ирина была учителем начальной школы, а рядом в городе несколько школ, и в соседнем посёлке есть, там обучается и детвора из Кветуни, ещё можно попробовать работу в лечебнице-интернате.
Они понимали: если переезжать сюда, то не на месяц и не на один год, придётся отказаться от удобных тротуаров, по которым можно легко пробежаться на высоких каблуках, от кратких встреч с подружками в кафе, от встреч с друзьями на стадионе, где яростно болеешь за знакомую команду. Зато будут видеть счастливое лицо ребёнка, знать, что он не чувствует себя отверженным или каким-то иным, не таким, как все, а будет расти самим собой – это стоило многих неудобств.
Вскоре уже две квартиры перешли под присмотр родственников: родители Кирюшы тоже перебрались в Кветунь.
***
Об особенностях Кирюшы знали многие, за семьёй наблюдало множество любопытных глаз, поэтому их скрытый переезд не остался совсем незаметен, о нём даже написала одна мелкая газета, но вскоре разговоры затихли, видимо, любопытным репортёрам было удобнее выискивать новости поближе. В интернете друзья поддерживали с ними переписку, появились новые знакомые, чаще – родители детей с особенностями развития. Интернет сближал людей, словно они жили рядом в огромной коммунальной квартире. Но если в реальной жизни мы всегда заняты, нам некогда выслушать друг друга, то здесь каждый мог спокойно написать, что тревожит, и надеяться, что его прочитают.
Таисия обо многом передумала за это время: их с детства учили, что они творцы собственного счастья. А если счастье не состоялось? Значит, ты что-то не так сделал, не так жил, вот и сотворилось? И она корила себя, ела поедом, допытываясь у самой себя, в чём виновата? Но как назвать несчастьем рождение ребёнка, чем-то отличающегося от других? В чём вина родителей, и уж тем более детей? Ответа не было, а внутри жила лишь боль.
Ч2 гл9.Птенцы Кветуни
Спустя несколько лет поселение рядом с лечебницей стало приютом для семей с особыми детьми. Удивительно, но приезжали и совсем не молодые семьи летучих. Врачи оказались посвящены в тайну летучих и наблюдали, как наполнялись энергией молодости люди в годах, которые больше не боялись нездорового любопытства или косых взглядов, ощущали счастье полёта и знали – не существует счастья без свободы.
Могло показаться странным, что врачи хранили тайну, но то ли кто-то из них был из рода летучих, то ли из этого рода был кто-то вышестоящий, кто спрятал эту информацию под гриф секретности. Летучие не слишком допытывались – принимали как данность.
Брошенные в прошлые десятилетия дома в поселении выкупались приезжающими семьями; через пару лет они совместно не только отремонтировали старые дома, но и построили новые. Кветунь оживала.
Иногда в выходные Олег и его родители ездили в город, размещались в оставленной квартире и снова возвращались в поселение на работу. Летом, когда отпуска родителей совпадали, Олег оказывался в городе вместе с Киром, поэтому ребята хорошо изучили город.
С Кириллом Олег дружил, сколько себя помнил, называл того Килом до тех пор пока не научился говорить «р». Кир для Олега всегда был как старший брат.