Тут мама покрутила головой, словно пыталась сбросить с себя навязчивые мысли. Её лицо выразило досаду, когда вдруг поняла: ещё нелепее то, что она, взрослая женщина, переживает за чувства робота. И замерла, испуганно подумав, вдруг её лицо отражает мысли и чувства? Она скосила глаза и посмотрела на попутчика, не смеётся ли тот над ней? Мужчина на неё не смотрел. Мама немного успокоилась и вернулась к прежним рассуждениям: Даша с роботом смогла договориться. Вздохнула. Мама совсем не считала себя старой, но вряд ли бы осмелилась на виду у всех общаться с роботом. Видимо, время ускорило свой бег, и дети лучше в нём ориентируются. Поэтому она решила поехать с дочкой в нарисованный на картине край, что та увидела во сне: пришло время не вести ребёнка за собой, а последовать за её фантазией.
Чтобы поездка состоялась, ребята через скайп познакомили родителей. Папу уговорить на поездку было несложно: он любил возить своих девочек на экскурсии. И в один из выходных Даша с родителями приехала в посёлок погостить на один день. Юная художница взяла с собой краски, кисти, но не сразу вынула их из сумки, действительность увлекла: одно дело изображения на фотографиях рассматривать, а другое — самой увидеть. Даше нравились фотографии, которые присылал Олег, но только сейчас она испытала восторг от увиденного и не понимала, почему ни одна фотография не возбуждала это захватывающее чувство? На фотографиях невозможно показать резкий скачок высоты от верха холма до бывшей поймы реки? Зелёная трава холма на фотографиях почти сливалась с зелёными кронами деревьев и кустарниками на склонах и с травой низины. Высоту можно показать, только находясь в самом низу? Или дело в загадочном дыхании курганов и долины, которое, как и запахи, не передаёт фотография.
Раньше, когда Олег писал про пойму без реки, Даша представляла широкое покинутое русло с берегами, оставленными рекой, а здесь всё было по-другому: противоположный берег отсутствовал совсем — впереди лежала долина, конца которой не виделось. Даша пока не могла выразить всё полноводье чувств словами. Ощущения были сродни полёту во сне, но сейчас этот восторг она испытывала наяву — об этом даже и не мечталось.
Даша долго стояла на холме. Неожиданно рванул холодный ветер, бесцеремонно забравшись под одежду. Разом озябнув, она поспешно схватила за руку стоящего рядом Олега. Он почувствовал холод руки девочки, и они направились к дому, где ждал горячий чай с вкусными пирогами.
Уминая пироги, Даша прислушалась к разговорам взрослых: родители собирались в обратный путь. Девочка выскочила из-за стола и стала распаковывать мольберт.
— Даша, мы сейчас сумки соберём и поедем. Зачем ты вдруг стала распаковываться? Всё равно нарисовать уже ничего не успеешь.
— Мамочка, ты не понимаешь. Курганы как живые. Мы здесь с ними дышим одним воздухом. Я хочу нарисовать, что увидела. А если дома я перестану их чувствовать? Как тогда?
Георгий и Таисия предложили оставить Дашу на время у них. Родители Даши не соглашались. Мама протяжно выдохнула и произнесла:
— Не понимаю, откуда у дочки страсть к рисованию, у нас никто в семье не рисовал, у мужа тоже, — засмеялась, — если только кот ей намурлыкал. Она как начинает рисовать, тот рядом усаживается и не отходит. На всех первых рисунках наш Мырчик. Так это понятно было. А вот откуда ей Кветунь привиделась?
Таисия вздохнула:
— Кажется, все дети рождаются иными. На родителей порой только внешне похожи. Вырастают — непредсказуемыми. А если дети иные, то как их правильно воспитывать? Хочется дать возможно больше. Для этого надо понять, что в них заложено, развить и не навредить, в нужное русло направить.
Мама Даши подхватила:
— Интересно, нас родители тоже хотели видеть другими? Мы ведь точно не как они. Мы их разочаровали или порадовали? Или что-то стоящее мы делаем, уже когда они уходят? Мы тогда сразу взрослеем. А они не всегда успевают нами погордиться? Вот же парадокс. Родители всегда хотят помочь детям, чтобы гордиться ими. В детстве я тоже это ощущала. И это так давит. Страхом. Что ты не оправдаешь их надежд.
Таисия посидела молча, видимо, уйдя в воспоминания, кивнула, улыбнулась и сказала:
— Представила картинку: дети — как ручейки горные, столько набегаются, напрыгаются, пока в речку попадут. Разве с ними кто справится? Только время и природа.
После долгих уговоров родители Даши сдались и разрешили дочке остаться на неделю: но с обещанием, что близко к обрыву дети подходить не станут. Олег и Кир, который тоже заглянул в гости, тут же пообещали.