Глава 8
Я, мокрая, с капающей с волос водой и злая как черт, срываюсь с места. Цель — полевая «ванная комната». А по факту — тазик с ледяной водой и палатка с ведром, которое кто-то с извращённым чувством юмора назвал "туалетом". Ведро, кстати, очищается магией. Да-да, без запаха, без следов — чисто как будто оно новое. Но меня это не утешает. Это всё равно ведро. И я всё равно на него сажусь, превозмогая брезгливость. Бррр.
Плескаю себе в лицо холодную воду из тазика. Тело вздрагивает от каждого прикосновения — кажется, мои щёки вот-вот получат обморожение. Рядом слышу сдержанные всхлипы — это мои соседки. Морщатся, плескаются, переминаются с ноги на ногу. Вид у всех такой, будто нас тут массово решили закалять, причём не ради здоровья, а ради чьей-то садистской забавы.
Выскочив из палатки бегу к месту сбора, и конечно же уже все собрались. Пристраиваюсь в самом конце длинной шеренги, и к сожалению не остаюсь не замеченной.
Генерал смотрит именно на меня и его взгляд что-то между “ты труп” и “сейчас я сам тебя прикопаю”. Он делает шаг вперёд, глаза его опасно мерцают. Я невольно охаю — вслух, между прочим. Красота.
— Раз уж у вас так плохо с дисциплиной и понятием субординации, — говорит он медленно, очень медленно, — займусь вашими тренировками лично.
Слева от меня сдержанно вздыхает парень. Искоса смотрит, как на приговоренную к казни, и тут же отводит взгляд. Умно. В строю идеальная тишина. Даже птицы, кажется, замолкли. Видимо, боятся навлечь на себя гнев генерала.
— Все на общую тренировку, — приказывает он и кивает мне. — А вы на поле для личных занятий.
Мужчина отворачивается и быстро уходит. Я делаю шаг, ещё шаг… и тут кто-то сзади шлёпает меня по плечу, да так, что я едва на землю не падаю. Удерживаюсь конечно, но коленки предательски сгибаются. Оглядываюсь, это один из парней решил повыделываться за мой счет. Улыбается, зараза.
— Не опаздывай, — говорит, он с усмешкой. — А то тренировка может затянуться… ну, где-то до ужина. Или до завтрака. Смотря как себя поведешь.
Улыбка у него шире чем у кота, который только что съел банку сметаны, и теперь прикидывается невинным, белым и пушистым. Но усы, в смысле глаза выдают его с потрохами. Я раздраженно фыркаю и бегу следом за генералом.
Догоняю его только на большом поле заставленном всевозможными деревянными брусьями и прочими снарядами.
— Разминка. Десять кругов вокруг поля. Бегом, в спокойном темпе. — приказывает он мне холодно.
Я моргаю. В голове начинает медленно вращаться калькулятор. Поле — размером с половину стадиона. Десять кругов… это ж как марафон.
— Десять кругов? — вопросительно переспрашиваю я, надеясь что он одумается.
Не одумается. Стоит, ждет когда я побегу.
Я делаю первый шаг — тяжелый, будто ботинки налились свинцом. Второй. И вот уже медленно трусцой начинаю наматывать круги.
Где-то на втором круге моё тело пытается бунтовать. Лёгкие, похоже, решили сыграть на выбывание, ноги шепчут: «Зачем ты это с нами делаешь?».
На третьем круге я начинаю тихо материться. Внутри. Беззвучно. Под нос. Чисто для самоподдержки. Это даже немного помогает. Злость добавляет сил и я ускоряю темп.
На пятом мне кажется, что я уже духовно вознеслась и смотрю на себя сверху. Но нет. Всё ещё здесь. Всё ещё бегу. Всё ещё не умерла, что само по себе удивительно.
— Темп держи, не спи, — слышу голос генерала откуда-то сбоку. Да он что, ходит за мной по периметру?
— Я не сплю, я страдаю! — пыхчу в ответ, не оборачиваясь.
Молчание. Потом вроде бы что-то похожее на усмешку. Но, возможно, это просто галлюцинация от усталости.
На седьмом круге мои ноги кажутся такими тяжелыми, что я с трудом их переставляю. Я уже не бегу, я еле иду. Сердце бьется в горле мешая дышать, а перед глазами проносятся черные круги.
Когда, наконец, заканчиваю десятый круг, я не останавливаюсь. Я падаю словно подкошенная. Хватаю ртом воздух и пытаюсь отдышаться. И искренне надеюсь, что сейчас скажут: молодец, иди в палатку, поешь, полежи, посмотри в потолок.
— Подъём, — командует генерал. — Это была разминка.
Разминка?
РАЗМИНКА?!
— Вы серьёзно? — мой голос срывается. — У меня легкие огнем горят. Дайте отдохнуть! И воды!
Он не отвечает. Просто разворачивается и идёт к центру поля. Машет рукой, мол, следуй за мной. Ага. Конечно. Сейчас, только найду в себе силы на это.