А мне подобного не нужно, мне бы сейчас самому этим кустом стать. Потому как столкнулся я нос к носу с самыми настоящими китайцами. С теми самыми, которыми меня так недавно запугивали изо всех сил. Ну, почти столкнулся. Если бы нос к носу, то давно бы меня порешили. А так каким-то чудом я их первый почуял. Сначала запах необычный носа коснулся. Ну, коснулся и коснулся, я в первый момент даже внимание на него не обратил. Так бы и шёл беззаботно навстречу своей гибели, если бы… Железка вроде бы как брякнула впереди. Как я этот звук выделил из речного шума, не представляю. Но выделил. Вот тогда-то и сопоставил этот звук с запахом. Потому и жив остался. Отпрыгнул в сторону, присел, и давай от тропы подальше на полусогнутых. Левой рукой карабин перехватил, держу над землёй, чтобы не дай бог о какой-нибудь камень не звякнуть металлом. Правой на землю опираюсь.
Так на трёх костях и метнулся, словно обезьяна какая. Да и по барабану, если честно, как я со стороны выгляжу и на кого в данный момент похож. Тут главное в живых остаться. Потому что сколько раз всем нам казаки истории подобные рассказывали, не счесть. Запугали конкретно. Мол, случайных свидетелей никто в живых оставлять не будет… И ещё инструктаж этот…
Ну а кто ещё может здесь бродить? Только китайцы. Перекупщики золота. Потому-то и предпочёл сначала спрятаться, посмотреть, что это за звуки, ну а потом уж принимать решение, что делать.
На ходу оглядываюсь через плечо. Дооглядывался. Вперёд нужно было смотреть. Потому что как раз на моём пути эта колючая зараза и оказалась. В неё и влетел, всеми силами стараясь проделать это более или менее бесшумно. Дёрнулся дальше вперёд, да колючие ветви крепко вцепились, пропускать и выпускать добычу не хотят. Чёрт! Голова в кустах, а, извините, филейная часть снаружи торчит. И ведь даже рукой с карабином не пошевелить, настолько плотно завяз. Попытался дать обратный ход, да куст зашебуршился. А тут и голоса послышались. И что делать? А ну как следы мои на тропе обнаружат? А ведь обнаружат, даже и сомневаться не нужно! Они же всё время по тайге ходят, те ещё следопыты, индейцы Фенимора Купера отдыхают!
Замереть в надежде, что не заметят моей торчащей в кустах задницы? Ага, щаз-з! Уж лучше бы ногами вперёд застрять, чем вот так, задом к противнику! Поэтому плюнул на всё и задёргался, из куста вырвался, да на карачках в сторону понёсся, огибая этот злосчастный куст. Лицо горит, руки огнём пылают – всё в кровь разодрал. Нырнул под разлапистые колючие ветви, стволом карабина их вверх подкинул, перекатился через плечо, наплевав на валяющиеся просто так сухие ветки с колючками, затормозил так, что руки в перегной зарылись. И сразу же развернулся к тропе, голову поднял и столкнулся глазами с чужим прищуренным растерянным взглядом. Да ему и щуриться не нужно, и так хватает. Точно китайцы! А то, что растерянный, так любой бы на его месте от подобной увиденной картинки и от моих проделанных кульбитов растерялся бы.
Хорошо, что руки подо мной оказались, как раз под грудью. И плохо, что карабин там же был, и ничего с ним не сделать. Поэтому только одно и осталось – оттолкнуться изо всех сил от земли и отскочить назад. Что и проделал, только ветки колыхнулись, но уже передо мной и между нами. А сам глаз не свожу со скидывающего с плеча оружие хунхуза. Исхитрился каким-то образом не потерять зрительного контакта.
И ветви шиповника, что в этот момент в очередной раз по лицу колючими иглами проехались, не помешали.
Только оттолкнулся, так в это место пуля и прилетела. Земляной трухой прямо в глаза и сыпанула. Зажмурился, разрывая контакт взглядов, мотнул головой, проморгался быстро. Откинулся назад, чтобы ветки не мешали, затвор карабина передёрнул и в ответ выстрелил. От пуза. Не было времени и возможности вскидывать оружие и тем более прицеливаться. Куда-то в ту сторону пальнул. Лишь бы напугать. Чтобы сразу ко мне побоялись кинуться. Расстояние-то между нами плёвое, шагов десять, не больше.
Отдачей развернуло, равновесие-то никакое, еле-еле устоял после всех моих вынужденных упражнений, не завалился на спину. Чудом удержался, выпрямился и боком, боком за счёт инерции отдачи изо всех сил рванулся назад. То есть, уже для меня вперёд. И сразу же влево, влево между деревьев, зигзагами от дерева к дереву, и теперь уже точно назад, и уже всё равно мне до этих густых, но таких спасительных зарослей шиповника. Проломился через них в одно мгновение, пропрыгнул, пролетел метеором, только колючки по куртке и сапогам шаркнули, ткань на штанах затрещала громко и подозрительно. И ещё в ту же сторону, в сторону, вновь между деревьев, забирая куда-то ближе к тропе. Потому что мне сейчас от прииска уходить не резон, а как бы и наоборот – только там моё спасение. И ещё в скорости. Кто быстрее, тот и выживет.