Короче, не до сна – так до подъёма и пролежал с открытыми глазами. Ох, не нравится мне в роли живца выступать… А ведь это ещё цветочки, здесь всё-таки наша земля. А вот дальше пойдёт чужая. Судя по всему, в покое нас не оставят. Что ж, мы готовы. И я покосился на пулемёты…
А там и небо на востоке посерело. Так что утро все мы встречали с радостью. И побудку сыграли рано-рано – вот как только горизонт начал светлеть, так и дали команду «Подъём!» Пока приходили в себя, перекусывали чем Бог послал, на улице-то и рассвело окончательно. Тут и машина с бензином приехала, пришлось организовывать заправку, перекачивать топливо из бочек в баки. Заодно и матчасть проверили и осмотрели, пополнили до уровня расходные жидкости. Это я о масле и воде говорю.
Сразу после заправки Батюшин подъехал с местным начальством. К самолёту близко никого из них не подпустил, остановил автомобиль метров за пятьдесят, распрощался с сопровождающими и дальше пошёл своим ходом. Доклад принял сначала от своих орлов, потом от меня. Поглядел внимательно, а у самого-то глаза красные от недосыпа. Но мундир словно только что из-под утюга вышел – ни единой мятой складки.
– Так говорите, что к вылету готовы? Тогда не будем задерживаться. Загружаемся и взлетаем!
– Маршрут остался без изменений?
– Пока да.
Не в настроении генерал разговор продолжать. Поэтому и я с вопросами не стал ему докучать. Хотя оговорку насчёт изменений в маршруте отметил. Ладно, готовимся к запуску!
Солнышко, правда, ещё не взошло, но когда нас подобные мелочи останавливали? Сняли и убрали маскировочную сеть, построил и проинструктировал экипаж. Летим на запад, к врагу. И надеяться на то, что у нас вот-вот начнётся перемирие, не нужно. Смотрим в оба! Опять же тут и Австрия рядышком, а с ней у нас пока война.
Прошлись с Игорем ещё разок вокруг самолёта, снова разбудили-всполошили в траве только что успокоившихся кузнечиков, осмотрели аппарат, удостоверились, что всё в порядке и разбежались по рабочим местам. Игорю-то хорошо, он, в отличие от меня, прекрасно выспался!
Запуск! Разбудили рёвом моторов окрестности, да и не только окрестности. Полагаю, что в утренней тишине и горожанам пришлось прервать свои сладкие сны. А, с другой стороны, после ночного переполоха со стрельбой вряд ли кто на городской окраине спал…
Ну а дальше всё просто. Запустились, выкатились из травы на укатанную грунтовую полосу, развернулись и взлетели. На взлёте успел быстренько осмотреться – а военных-то сколько нагнали! Весь аэродром служивыми окружён. Весьма удивился, когда броневики и артиллерию заметил. Ночью ничего не слышал, никакого рёва моторов не было. Выходит, всё это заранее к лётному полю подтянули? А как тогда нападающие через вот это всё на полосу просочились?
Удивился и тут же отбросил в сторону все посторонние мысли. Всё это уже в прошлом. А думают над ошибками и выводы делают пусть другие. Те, кому по службе положено. А у нас другая забота – разворот на курс, набор высоты и всё время неустанно крутим, крутим головой, внимательно смотрим по сторонам! Через полчаса полёта будем над линией соприкосновения войск. Ну, над линией фронта, если нормальным языком выражаться. Так что лететь что туда, что оттуда тут всего ничего, значит, можно и нарваться в любой момент. Особенно нам, с нашим-то особым заданием, ролью живца, и в свете последних событий.
Набрали высоту, летим и оглядываемся, осматриваемся, то есть. Все на своих рабочих местах, все делом заняты. Слышу, в кабину к нам кто-то карабкается. Сразу на душе как-то тревожно стало. Потому как кроме Батюшина сюда никто не полезет. А я за эти дни уже прочно связал появление генерала с обязательными последующими неприятностями. Вот сейчас новых вводных подкинет или ещё какой гадостной вестью обрадует…
Сижу, периодически кошусь взглядом в его сторону, а Николай Степанович первым делом к штурману наклонился. Карту рассматривают, карандашиком что-то на ней отмечают.
С Игорем переглянулись, в ответ на его вопросительный взгляд только плечами пожал. Я в точно таком же незнании пребываю. Пока пребываю. Наверняка после штурмана Николай Степанович и до нас доберётся. Побыстрее бы, потому что уже начинаю нервничать. Отвлекает нас от работы генерал своими секретами, а мы уже к линии фронта подходим. Нам вообще как бы отвлекаться не положено, а уж над чужой территорией, в особенности над территорией противника, «клювом никак нельзя щёлкать».