– Тогда чего мы с вами ждём? Грузите, грузите, – возбудился Владимир Ильич.
– Хорошо, сейчас всё сделаем, – и Батюшин дал отмашку своим людям.
Дальше уже и мне самому очень интересно стало. Пассажиры наши из самолёта пару ящиков вынесли. Похоже, очень тяжёлых. Вон как пыхтят назначенные Батюшиным носильщики, к подъехавшему легковому автомобилю свою ношу тащат.
Загрузили. Рессоры жалобно скрипнули. В машину сразу же несколько встречающих запрыгнули. Легковушка тяжело развернулась и уехала.
Отвёл в сторону глаза, столкнулся со встречным внимательным взглядом Батюшина, пожал плечами. Да понятно уже, что это за ящики…
– Надолго? – Николай Степанович подождал, пока машина скроется за деревьями, и развернулся к собеседнику.
– Придётся немного подождать. Полагаю, за два часа управятся, – успокоил генерала Ульянов. И сразу задал встречный вопрос. – Дальше действуем согласно плана? Летим в Париж?
А я наконец-то узнал наш дальнейший маршрут.
– Владимир Ильич, я бы попросил вас не оповещать всю округу и всех присутствующих о наших дальнейших планах, – чуть наклонился к собеседнику генерал.
– Хорошо, хорошо, – вождь мирового пролетариата даже спорить не стал. И дальше стало понятно, почему. – Я лечу с вами!
О, как!
– Ну куда вам с нами, Владимир Ильич? – постарался сохранить невозмутимое выражение лица Батюшин. – Мы же там даже садиться не будем!
– Как не будете? – удивился Ульянов. – А каким же тогда образом вы остальные ящики по назначению доставите?
– Давайте мы с вами чуть в сторонку отойдём, – подхватил под локоток революционера генерал и почти что поволок его в сторону от меня.
Там что-то коротко объяснил явно ошарашенному услышанным вождю, оглянулся на нас. А что мы? Экипаж своими делами занимается. Первым делом мы полученные повреждения осмотрели, осталось теперь только пробоины заделать, отремонтировать. Но это чуть позже, а пока… Кто-то инженеру помогает с заправкой, кто-то пулемётами занимается. Их же после стрельбы почистить необходимо. Да ещё и ленты расстрелянные заново набить требуется.
Игорь вокруг моторов вертится, что-то там осматривает, во внутренностях копается. Про повреждения сразу сказал, что ничего страшного там нет. Повезло нам.
Штурман, правда, так на своём рабочем месте и сидит – с картами работает. Только я ничего, вроде бы как, не делаю, но это только со стороны так кажется. На самом деле я за всеми приглядываю. За работой экипажа, за рассредоточившимися по границам площадки пассажирами, за встречающей группой, за беседующей чуть в стороне от меня довольно-таки странной и неожиданной парой. И кое-какие выводы из своих наблюдений делаю. Вот и сейчас мне почти всё понятно. Есть, правда, кое-какие сомнения в точности предстоящей нам выброски – у штурмана-то нашего подобного опыта нет! А крайним, если что не так пойдёт, окажусь я.
Короче, почти всё понятно. Вот только мысли и догадки свои лучше не озвучивать, а держать при себе.
А вроде бы как короткий разговор уже и не совсем короткий, не успокаивается революционер, горячится, всё что-то доказывает генералу. Думаю, докажет. Не устоит Николай Степанович.
О, возвращаются. И что-то вид у господина Ульянова торжествующий. Точно, доказал, настоял на своём! Только этого нам не хватало!
– Сергей Викторович, как я и говорил, до утра отдыхаем. Об охране не беспокойтесь…
– Да, можете совершенно не волноваться по этому поводу. Весь район под полным контролем рабочей милиции, – перебил Батюшина Владимир Ильич. И сразу же обратился к генералу. – А вам предлагаю проехать с нами и своими глазами посмотреть на результаты нашей с вами…
– Обязательно, Владимир Ильич, обязательно! – вклинился в речь революционера Батюшин. Не дал ему сказать что-то явно лишнее. Хотя, поздно вклинился. Уже и так понятно, что именно хотел сказать Ульянов.
И Батюшин откланялся. Уехал вместе со встречающими. Так понимаю, генерал продолжает заниматься своими прямыми служебными обязанностями!
Что ж, охрана у нас есть, можно наконец-то и мне самолёт осмотреть. Да и команду дать, послеполётное обслуживание техники провести. И межполётное заодно. А то всё как-то не до того было. Слишком обстановка здесь какая-то… Нереальная, что ли? И личности вокруг нерядовые…
Никто нас так до утра и не побеспокоил. Сначала несколько удивился этакому факту, особенно после всех недавних перипетий, но потом решил просто плюнуть и не дёргаться. Было же сказано – весь район под контролем рабочей милиции. Остаётся только верить. Зато спокойно все пробоины заклеили, залакировали и оставили сохнуть. Ну а потом прекрасно выспался.