Прошёл к столу, осмотрелся. Еды на виду нет, вот что плохо. Поманил пальцем к себе молодуху.
Стоит на месте, не двигается и не понимает — глазами хлопает, бестолочь. Ну, да, куда же им до нас, до умных таких. Пришлось язык вспоминать, налаживать общение. Короче, известные мне слова жестами подкрепил и дал задание в мешок еды быстренько собрать. Вот как только насчёт еды растолковал, так сразу и зашевелилась активно, забегала туда-сюда, на стол этот всё найденное сносить начала. Ну а я первым делом, после решения вопроса с едой конечно, высмотрел, откуда пацан ружьё взял. Интересует, есть ли там ещё снаряжённые патроны? Оказалось, есть.
Пока мой мешок наполнялся продуктами, а это дело я старался особо не контролировать из-за сразу же выделяющихся слюней, разобрался с патронами. Калибр невеликий, на глазок с мизинец или чуть меньше. Двадцатый, что ли? Или двадцать второй? В этой темноте не вижу мелкие цифирки на донце гильз. Да какая мне разница? Что двенадцатый, что двадцатый — и тот, и другой гарантированно убить могут. Патроны все дробовые, но мне сойдёт. Главное, патронташ полный. Его тут же на плечо повесил, наискосок, да ружьё переломил, новую гильзу вставил. Что интересно, эти так и продолжали в углу всем семейством толпиться. Даже во время перезарядки не дёрнулись, когда я в принципе к бою был не готов. Навёл я на них страху. Навёл-то навёл, но и сам натерпелся не меньше.
А у уколотого штанины полностью намокли и кровь уже на пол капать начала… Вот же, кстати, а что это я только о еде думаю? Мне же ещё и одежда нужна! И обувь соответствующая, лучше всего сапоги…
Пришлось и это объяснять, словами и, в основном, жестами.
На крыльцо сразу выходить не стал, сначала на стволы пиджак повесил и обманку эту в дверной проём наружу высунул. Вот в этот момент сверху наискосок по ней дубиной и прилетело. Чудом ружьё в руках удержал…
Пиджачок мой почти что новый падает на крыльцо, следом за ним я выбрасываю мешок с продуктами и вдогонку выпрыгиваю сам. Ну как выпрыгиваю? Выскакиваю на полусогнутых со всей осторожностью. И в полной готовности начинать по кому-нибудь стрелять. И опускаю стволы…
Потому что сейчас этому геройскому хуторянину не до меня. Богатырский удар со всего размаха крепкой дубиной, а дубина эта своими размерами больше на оглоблю похожа, да вдобавок по такому же твёрдому дереву, здорово отсушил бедолаге руки. Да ещё и обратка от отскочившей жердины обратным концом по многострадальным рёбрам прилетела и хорошо так приложилась. Похоже, от души мужик бил, всю силу в этот удар вложил. М-да, не повезло… Ему. Так что сидит селянин на земле, да руками трясёт от боли. И скособочился на бок, рожу в противоположную сторону скривил, больно ему. И на меня с ненавистью понятной в глазах косится.
Ну а я пиджачок подхватил да с крылечка в два коротких скачка и спустился.
Первое из тел так и продолжает на земле лежать, но вроде бы как хрипит ещё, не хочет отходить в мир иной, упирается. Может так и выкарабкается… По горлу я ему вроде бы не так и сильно попал, зацепил чутка пальцами, удар скользящий получился. Но, тем не менее, чувствительный и, главное, эффективный…
Уже прочь со двора попятился, да мысль в голову пришла весьма своевременная, заставила остановиться и осмотреться. Если это оглобля, то где-то тут должна же и лошадка быть? Правда, я её пока не видел. Ну а вдруг она и впрямь у них имеется? Хутор же? Землепашцы они, опять же, судя по сельхозинструменту в том сарае. На лошадке-то мне по-всякому проще будет передвигаться…
Конюшня оказалась с другой стороны дома. И впрямь в ней стояло две лошадки. Одна покрупнее, другая поменьше, поизящнее.
Тут же и сарай каретный оказался с телегой и какой-то небольшой коляской. Не знаю, как она называется, но четверых точно увезёт. Но мне-то столько не нужно, да и запрягать я в эти повозки лошадей не умею.
Лучше уж так, верхом. Тут я хоть что-то понимаю, спасибо казакам — научили. Да, ту, что поменьше я и заберу, пожалуй. Распахнул створку ворот, лошадку за гриву на себя потянул… Тут один из мужичков из-за угла осторожно выглянул, вякнул что-то еле слышное, вроде бы как привлекая тем самым моё внимание. Но я услышал, оглянулся.
Селянин приободрился, увидел, что я стрелять сразу не стал, залопотал что-то умоляюще, руки перед собой сложил. Да понятно, что лопочет. Лошадку просит не трогать. И одновременно за угол смотрит краем глаза, своим что-то жестами приказывает. Вот оттуда-то, из-за угла, к моему великому удивлению, мне велосипед и выкатили. Так получается, что вместо лошадки предлагают им воспользоваться. На какой богатый хутор я наткнулся…