Говорили даже, что в городе арестовали буквально всех иностранцев… Причём арестовали всех разом, без суда и следствия, даже лиц с дипломатической неприкосновенностью. Загрузили всех разом в вагоны и куда-то вывезли…
В рабочем кабинете Государя-императора шло очередное совещание. Присутствовали только свои. Только что отчитался о положении дел в войсках Командующий, перед ним выступил с отчётом о проведённых арестах полицмейстер. Подошла очередь докладывать и Джунковскому…
— Таким образом, можно сделать вывод, что наши опасения были слишком преувеличены. Аресты и последующая высылка всех иностранных агентов прошли без особых эксцессов…
— А все остальные? — перебил генерала государь.
— Вычистили всех. И эсеров, и кадетов, и меньшевиков с большевиками…
— Прямо-таки всех? — прищурился Николай Александрович.
— Да они ж как тараканы! — поддержал Джунковского полицмейстер. — Мы их из одной щели выкуриваем, так они в другую прячутся…
— Так законопатьте все щели! Эту заразу полностью извести нужно! — нахмурился император. — Для начала в столице, а там и в провинциях.
— Стараемся, Ваше Императорское Величество, — вытянулись по струнке все присутствующие.
— Одного старания мало будет! Тут решительно действовать необходимо. Да что я вам одно и то же сто раз повторять должен? Вы и так всё знаете! Работайте, работайте! — И Николай отпустил приближённых.
— Николай Степанович, ты задержись, — остановил в дверях Батюшина. — Подойди-ка сюда. Ты вот это видел?
Разведчик кивнул головой, узнавая и название газеты, и прочитанную утром статью на её первой полосе.
— А ты его всё найти не можешь… — буркнул Николай Александрович. — А он вон где! Почему я об этом узнаю из газет, а не от тебя? Молчишь? И правильно делаешь…
Государь помолчал, словно давая подчинённому время на осознание своей ошибки, и после паузы продолжил:
— И с кем он там, вот что самое интересное… Он что, и правда теперь Ирландский подданный?
— Я телеграфировал в Берлин. Нужно дождаться ответа, Ваше Императорское Величество, — осторожно проговорил, тщательно подбирая каждое слово, Батюшин.
— Снова ждать ответа… — государь подхватил газетный лист, развернул его, пробежался глазами по заголовку статьи, сморщился, свернул и швырнул газету на стол. — И что нам теперь со всем этим делать?
Лиза
— Ты это видел? — с такими словами ворвалась в кабинет к мужу возмущённая супруга. Быстро приблизилась к столу и, не обращая никакого внимания на недовольство мужа, сунула ему в лицо сегодняшнюю газету.
— Ещё нет, — отстранился Сергей Васильевич, перехватывая газету и надвигая на глаза очки. — Так, и что тут у нас?
— Читай, читай, — злорадство из жены так и лезло. — Вот он где, ваш любимчик. А я говорила! Убеждала! И никто слабую женщину не слушал! А я ведь только вам всем добра желаю!
— Лизонька это видела? — закончил чтение Остроумов и отложил газету. Тут же вновь подхватил её, ещё раз пробежался взглядом по газетным строкам, словно глазам своим не поверил.
— Не знаю! — отрезала жена. — Да и если бы видела, так ничего плохого бы не случилось. Зато сразу понятно бы стало, кто есть кто! Да я сейчас ей сама всё покажу!
— Погоди немного, дай подумать, — остановил разошедшуюся супругу Сергей Васильевич. — Может, мы чего-то не знаем? Всё-таки верить всему, что в газетах пишут, последнее дело…