А там пришло подкрепление в виде ещё одного полка тяжёлых бомбардировщиков. Перебросили нам на помощь с черноморского побережья четыре эскадрильи «Муромцев». Да ещё и эскадра Эссена как нельзя вовремя подошла к Фризским островам, а в её составе как раз вспомогательные корабли для тех самых торпедоносцев присутствовали. Вместе с самими крылатыми убийцами. На страх флоту противника.
Наконец-то и на суше закончилось вялотекущее затяжное противостояние. Немецкая армия по всем направлениям потихоньку начала теснить французскую.
А тут и мы двумя полками ещё раз, но уже под прикрытием истребителей пролетели над Парижем. И даже в столичном небе умудрились довольно-таки успешно отбить все атаки недобитой французской авиации — бомбить Лувр или Елисейские поля приказа пока не было, но хоть обломками их же собственных аппаратов улицы засыпали. Свои истребители, правда, тоже не все уберегли, от досадных потерь никто не застрахован. И от весьма обидных, а оттого казавшихся бестолковыми и глупыми, человеческих слабостей. Так-то истребители должны были защищать нас от атак сверху, держаться выше, но… Кто-то из них слишком уж увлекался боем и в пылу схватки забывал о необходимости держаться на заданной высоте, снижался, отрывался от строя и… Всё… Лётчик тут же оказывался под перекрёстным огнём чужих пулемётов, а то и под своим собственным, очень уж тесно было на этот раз в воздухе, и погибал, падая вместе с горящими обломками разбитого самолёта на тесные городские улицы. Или выпрыгивал с парашютом, если ему каким-то чудом удавалось остаться в живых после столь плотного свинцового огня.
Мы же ни одной тяжёлой машины так и не потеряли. Пробоины у нас были, не без этого, но лёгкое бронирование выручило и на этот раз. Так что все машины вернулись на аэродром.
А ещё через несколько дней Франция вышла из войны и запросила перемирия. Получается, не зря мы над столицей летали, бензин жгли и товарищей теряли…
За Францией наступила очередь Англии. И вот тут поступил приказ не церемониться.
Загрузились полностью и вывалили из бомболюков всё привезённое сначала на Королевские верфи Лондона, Вулвич и Чатем. Дальше посыпались телеграммы одна за другой с целеуказаниями. Не успевали отдохнуть после вылета, как уже следовал приказ вновь уходить в небо. За Лондоном последовали Портсмут и Портленд, добрались мы и до Плимута, где я с особым удовлетворением отбомбился по тому самому аэродрому, самолёты которого не так давно доставили мне столько неприятностей. Да, все же в первую очередь мы выводили из строя аэродромы и только потом бомбили арсеналы и порты с кораблями. Так что за перебитую голень мистера Конолли я рассчитался полностью…
Если в первые дни авиация противника ещё пыталась оказать какое-то сопротивление, то уже в последующие этой авиации просто не было. Смахнули мы английские самолёты с неба вместе с производившими их предприятиями. А вот противовоздушная оборона побережья у англичан оказалась на высоте. И доставалось нам от зенитного огня по полной…
Флот Эссена остановился у восточного побережья Объединённого Королевства и полностью заблокировал устье Темзы. Действуя совместно с немецкими кораблями, взяли под плотный контроль всё южное и восточное побережье острова вместе с проливами. Ну, почти под плотный. Всё-таки сил у объединённого флота маловато для полной морской блокады Королевства, есть ещё и север, и запад, да и распылять силы адмиралы не захотели. И нам сразу стало значительно легче.
Опять же по данным разведки к Ла-Маншу вот-вот должны были подойти остатки Средиземноморской эскадры… Встречать которую направился германский подводный флот.