— Доброе утро, Николай Александрович!
— Да какое оно доброе! — хмурится Второв. И не выдерживает, с ехидной, едва заметной усмешкой кривит бледные губы, выплёскивает на меня собственное раздражение. — А поведай-ка мне, Сергей Викторович, какая муха тебя укусила, что ты так срочно решил свою долю из компании забрать и с нами разбежаться? Или решил магаданским золотом лично заняться?
Если до этого момента я ещё собирался что-то нормально объяснить, как-то воздействовать на здравый смысл собеседников, то после упоминания о золоте у меня срывает планку:
— А ты, Николай Александрович, кроме как о золоте больше ни о чём думать не можешь?! По себе меня меряешь? Так зря! — перевожу взгляд на Игоря. С силой шмякаю ладонью о лакированную столешницу. Оба моих, смею надеяться, товарища вздрагивают от неожиданности. А я громко прихлопываю рукой злополучное письмо. — Дай чистый лист!
Сикорский достаёт из стола бумагу, пихает в мою сторону. Планирует вниз листок, скользит по лакированному дереву столешницы, сбивает чуть в сторону конверт. Тянусь за ручкой, одновременно резким жестом затыкаю собиравшегося что-то сказать Второва. Рука подрагивает от злости и перо с силой втыкается в чернильницу. Да и ладно! Корябаю на листе точно такой же короткий текст, царапая листок и разбрызгивая по сторонам мелкие фиолетовые капельки. Пофиг! — На, смотри! Сличай!
Толкаю оба листка Игорю и откидываюсь на спинку стула.
Мой, не хочу пока думать иначе, товарищ наклоняется над столом, сравнивает два одинаковых текста и явно над ними зависает.
Не выдерживает затянувшейся паузы Второв, вскакивает с места, склоняется над столом и тянется рукой к листочкам. Но не хватает их, отдёргивает пальцы в самый последний момент, словно обжигается. Шумно плюхается назад… Жалобно кряхтит под ним венское кресло, скрипит гнутыми ножками по деревянному полу. А Второв выдавливает:
— Ну?! Что там?
— Сам смотри, — отталкивает от себя листки Игорь. И поднимает голову, смотрит мне глаза в глаза. — Это как так?
— А вот так! — и из меня в этот момент словно выпускают весь воздух. Растекаюсь на стуле. Хорошо ещё, что стул со спинкой и есть какая-то подпорка для спины. Неужели засомневались? Э-эх!
Но и оставлять подобное недоверие просто так нельзя. Это сейчас я удивительно вовремя в столице оказался. А если бы нет? Если бы вот в такой подобный момент где-нибудь в Забайкальских или Европейских ебе… Г-м. Далеко находился? Тогда что? Всё?
Поэтому собираюсь с духом и выпрямляюсь на стуле. Ну, держитесь, дорогие компаньоны:
— Удостоверились? А вот скажи мне, друг мой разлюбезный, ты вот так легко любой бумажке якобы от меня верить будешь? А если какой-либо сволочи в голову придёт написать, что я, например, немецкий шпион? Ты тогда что? К жандармам побежишь? Погоди, — остановил жестом собравшегося что-то возразить Игоря. И развернулся к Второву. — А у тебя только золото на уме? Ты за его блеском вообще больше ничего и никого не видишь? Не ожидал я от вас подобного недоверия…
Дальше оправдываться не стал. Уехал. Потому что мог наговорить всякого разного. Как ещё остановился, не знаю. Вышел за проходную, собрался было выругаться да сплюнуть на мостовую, но остановился. Люди же вокруг. Негоже позорить неподобающим поведением офицерский мундир…
А в гостинице сразу же портье подскочил, подносик с ещё одним конвертиком протягивает. А у меня при виде очередного конвертика чуть глаз не задергался. И практически сразу же смех разобрал, как только сообразил о своей опаске. Насилу от хмыканья удержался. Конвертик принял, портье чаевыми за услугу отблагодарил и, перепрыгивая через ступеньку, быстренько по лестнице на этаж поднялся и в номер прошёл. Как только дверь за собой захлопнул, так сразу и прочитал очередное послание. Прочитал и выдохнул с облегчением. Потому что в последнее время меня вот такие конвертики стали настораживать. И Лизавета как-то подозрительно поглядывает… Пришлось коротко посвятить супругу в детали утренней встречи с компаньонами.
А письмецо оказалось от адъютанта Батюшина. Предлагалось мне незамедлительно прибыть в Управление. Ну уж нет! Хватит! Сначала в Царское Село съезжу…
Посмотрел на Лизу, вздохнул тяжко и… Сначала чаю выпил. С баранками.
Остыл и за телефонную трубку взялся. Попросил соединить с Управлением. А уже там меня переключили на приёмную генерала. Доложил о приглашении.
Батюшин всё-таки настоял на немедленном визите, а взамен пообещал после разговора лично отвезти в пригород. Согласился, куда я денусь…