— Прошение на высочайшее имя об отставке написали?
— Какое прошение? — удивился непритворно. Я ведь только-только, как обо всём этом подумал, сам ещё до конца в своём решении не уверился, а Николаю Степановичу уже всё известно… Или у меня опять всё на лице написано?
— То самое, Сергей Викторович, то самое. Одна логическая выкладка из другой следует. Или соизволили передумать? Нет? Ну тогда вот вам лист бумаги, пишите. И поторопитесь, у нас с вами времени совершенно не осталось. А до Царского Села дорога не близкая…
Мария Фёдоровна… Вдовствующая Императрица, матушка нашего нынешнего Государя… Волевая и решительная, железная характером правительница, когда дело касается государственных дел, и мягкая добросердечная женщина в личной жизни…
Именно к её кабинету нас с Батюшиным и проводили, стоило только оказаться ранним вечером перед парадным входом в Екатерининский Дворец Царского Села. Машину пришлось оставить перед шлагбаумом дворцового караула и дальше идти пешком.
Удивился ли я этому? Не то чтобы да, больше склонялся к тому, что меня всё-таки Его Величество видеть желает, но и подобного варианта со счетов не сбрасывал. Да и Батюшин подозрительно спокоен, словно загодя знал, к кому именно мы направляемся. Так что и я, пока докладывали о нашем прибытии, постарался отбросить в сторону эмоции и нацепить на себя маску холодного безразличия. Посмотрим ещё, кто там внутри будет находиться.
Распахиваются перед нами двери, следует приглашение войти, и я шагаю вслед за Батюшиным, одним быстрым взглядом фиксируя обстановку в кабинете. Ну, чего-то подобного я и ожидал от этого приглашения и внутренне готов был к подобной встрече. Так что присутствие в кабинете Государя удивления почти не вызвало. Не готов был в этом кабинете лишь Владимира Фёдоровича Джунковского увидеть. Но ещё больше удивился, когда моего основного компаньона, Второва, рядом с ним обнаружил. Хорошо хоть удивление внутри себя удержал, наружу эмоции не вырвались. А по составу присутствующих сразу стало понятно, чего мне от разговора ожидать. Или, скорее, чего от меня всем этим присутствующим нужно. Чую, сменяют мою отставку на сведения…
Что самое интересное, судя по всему Батюшин был в курсе, к кому и зачем меня привёз. Очень уж спокойно он себя повёл в кабинете. Словно знал заранее. И первым делом к царю подошёл, бумагу мной собственноручно написанную и подписанную передал.
Николай Александрович прочитал моё прошение и отложил его в сторону. Не совсем в сторону, бумагу перед матушкой положил на стол. И только теперь присел к столу рядом с ней. И нам предложил последовать его примеру. Стульев в кабинете достаточно, каждому из нас хватило. Можно было бы и на один из диванчиков усесться, но разговор предполагается сугубо деловой, поэтому никаких диванчиков.
И первым начал говорить Батюшин. Насколько сумел понять, всем присутствующим уже было известно про подмётное письмо. Ну ещё бы, недаром же и Второв в кабинете присутствует… И когда только успел сюда примчаться? Наверняка мысли о золоте припекают, не дают спокойно жить. Да и Джунковский… Батюшин же лично с ним при мне по телефону связывался, информацию передавал. Так что удивляться осведомлённости присутствующих не стоит. Да и сам Николай Степанович не стал акцентировать внимание на этом моменте, мол, был такой факт и ладно. А вот на моё прошение обратил общее внимание…
И сразу же понятно стало, почему. Потому что разговор сразу же перехватил Государь и без всяческих экивоков предложил начать рассказ о… О золоте, о чём же ещё! Получается, предлагает некий размен, подпись под прошением на сведения о месторождении. Да с превеликим удовольствием.
И я начал свой рассказ. В процессе которого меня практически ни разу не перебивали, а вот потом, когда началось конструктивное его обсуждение, тогда и стало понятно, почему.
То, что на Колыме давно мыли золото частным порядком, Государь и без меня знает. Доходили слухи до столицы. Ситуация один в один похожа на не так давно решённую ситуацию с Забайкальским золотом. Налево уходила вся старательская добыча.
А тут я со своим знанием. И Второв с его предпринимательским энтузиазмом… Которое любую плотину рвёт… Особенно если этот энтузиазм подкреплён огромными финансами, возможностями, неуёмным личным желанием и внушительными связями на самом верху. Вот только у нас обоих запрет премьера на личное участие в этом деле… Который никого из присутствующих в этом кабинете не остановил. Ну ещё бы… Погодите, а как же вопрос с моей отставкой?