-Кажется перрон посвободнее стал, - кивнул в сторону поезда. Состав состоял из трех купейных вагонов, вагона-ресторана за ними и шести плацкартах.
Курсанты подхватили фанерные чемоданчики с обитыми железными уголками углами.
-Билет, - протянула руку женщина в форме. - Ваше место седьмое, проходите.
Пройдя по узкому коридору, Григорий рассматривал попутчиков, которые кто устраивался, кто спал, а кто играл в шахматы, я дошел до своего места и кинул чемоданчик в изголовье. Место оказалось внизу. Вместе с Григорием ехали женщина с маленьким трехлетним мальчишкой и старый дед. Видимо, семья. Обращались они друг к другу по именам. Старик немного помявшись попросил поменяться местами, тяжело ему было забираться на верхнюю полку. Подумав Григорий легко согласился.
Скинул сапоги, убрал фуражку за чемоданчик и лёг, прикрыв глаза. Постельное белье еще не выдали. Как сказал дед, его будут выдавать, когда поезд тронется, поэтому я спокойно мог отдохнуть.
В общем, не спеша поезд шел на Москву.
В вагон-ресторан не ходил, питался своими скудными запасами, только чай брал у проводницы во время остановок. Ехали не слишком быстро, можно сказать, без особых проблем и, по словам проводницы, завтра к обеду должны были прибыть в Москву.
Рано утром нас разбудили взрывы и резкое торможение состава.
- Из вагона! - заорал Григорий спрыгивая со своей полки , нахлобучил фуражку, схватил в одну руки сапоги, а в другую чемоданчик .
Гурьбой добежали до тамбура ,вывались на насыпь, скатившись вниз.
- На второй заход идут! - заорал Григорий заметив, что три 'лаптежника' закладывают вираж. Так и рванули подальше от поезда в чистое поле. К сожалению, леса вблизи не было.
Отбежав метров на триста, упал в траву и, подтянув сапоги, стал быстро наматывать портянки. Обувшись, снова подхватил чемоданчик и рванул дальше. Бегунов было много , Григория обгоняли многие пассажиры. Видимо, это заметили и немецкие пилоты, так как на третьем заходе они прошлись пулеметами по обочинам и полю.
Подняв голову, Дивин посмотрел на дымящуюся ямку в трех метрах. Пуля выпущенная из пулемета штурмовика, оставила разрыхленную ямку сантиметров десять глубиной и чуть-чуть не достала до него.
Привстав, огляделся. Самолёты удалялись, свое дело они сделали. Паровоз был разбит прямым попаданием бомбы, несколько вагонов горели, те, кто уже пришел в себя, потерянно ходили, рассматривая убитых и раненых.
Сплюнув, я открыл чемоданчик, и достав флягу, сделал пару глотков, после чего прицепил ее к поясу. Взяв чемоданчик , направился в ту сторону, куда шел поезд.
Посмотрев на чистое небо, видимо, нарвались на свободных охотников, были такие эскадрильи, работающие по подвижным составам.
Позавтракав остатками продолжил путь по шпалам.
Самолёты часто пролетали или надо головой или чуть в стороне. Летали не только немцы, но и наши.
Часть 31
Разрывы от «эрликонов» заполнили небо. Казалось, снарядам не хватает в нем места. Побежали, побежали, как пузырьки в газировке через всю необъятную синь, расчертили ее, выплеснулись за границы. Близкие взрывы бросали многотонную махину Ил-2, словно легкую лодочку на крутой волне. Двигатель то начинал отчаянно реветь, то глох. Кругом все горит, взрывается, трассы огня распарывают небо, зенитки — того и гляди — смахнут штурмовик, будто крошку со стола. Сущий ад.
А внизу были немецкие танки. И к ним надо было прорваться любой ценой. Любой. Прорваться и ударить бомбами, ПТАБами, эрэсами, «приласкать» огнем пушек. А Дивин упрямо заходил на боевой курс. Раз за разом. Хотя прекрасно знал, что каждый лишний заход — это еще один шанс для фрицев сбить его. И так вылет за вылетом.
— Осатанел ты, командир, — пенял ему Свичкарь, разглядывая многочисленные пробоины.— Смерти что ли ищешь?
— Сатана не пугало, — нетерпеливо отмахивался от него капитан . — Скажи лучше, когда машина будет восстановлена?
— Если запчасти вовремя подвезут, то, думаю, к утру управимся, — завздыхал механик. Понятное дело, опять ему всю ночь вкалывать без сна и отдыха. Экипаж уже глухо ропщет, моторист грозится уйти на обслуживание другого самолета. Хотя, куда идти — в полку осталось всего шесть машин.