В ту же секунду протестующее взвыл желудок и Дивин согнулся в мучительном приступе. Внутри все жгло огнем.
Григорий шагнул вперед, не глядя, оступился и с тихим стоном упал. Нога! Опять нога , надо же, подвела в самый неподходящий момент. А он ведь в своих фантазиях уже почти сжал дрожащими пальцами прохладный шершавый бок глиняной баклажки с кислым молоком и впился зубами в горячую мягкую краюху!
Лес манил его. Когда Григорий наконец добрался до спасительной тени деревьев, шагнул, тяжело опираясь на подобранный карабин, словно палку, между стволами, то невольно замер. Прислушался к шелесту листьев, с восторгом проследил, подняв голову, за полетом птиц.
Летчик засмеялся. До последнего опасался, что силы совсем его оставят.Дивин опять улыбнулся.
Сейчас в душе царил покой. И капитан радовался, словно ребенок, и листьям, и ветру, и качающимся веткам деревьев. Он аккуратно дотронулся указательным пальцем до паутины, что повисла прямо перед его лицом и серебряно переливалась на солнце. Паук торопливо пронесся по ней, решив, что заполучил в свои сети новую жертву. Нет, брат, шалишь! Летчик решительно поднял перед собой изделие Маузера , и смахнул с дороги невесомые нити. Теперь только вперед. И больше никаких остановок! Скоро он будет далеко отсюда, вернется в полк, встретится с боевыми товарищами, снова возьмется за ручку управления своего крылатого коня, поднимется в небо и обрушит на головы фашистов смертоносный металл бомб и снарядов. Скоро, совсем скоро!
Часть 11
Крутится, вертится «ил» над горой,
Крутится, вертится летчик-герой.
Удар!
… Тишина. Хочется лежать так и лежать. Никуда не вставать, не открывать глаз. Просто ощущать, как ласковый лучик солнца ползет по лицу, щекочет ресницы... Прислушался к ощущениям. В ноге что-то немного тянуло. Расстегнул ремни, попытался встать и тут же рухнул обратно. Дикая боль пронзила стопу раскаленной иглой. Такая, что в глазах потемнело. Но первые же шаги ясно показали, что далеко он так не уйдет. Он кое как приладил найденную палку , но весь дальнейший путь превратился в настоящую пытку. Он двигался, что называется, в час по чайной ложке. На небольшой Дивин обессилено рухнул , запалено дыша, сквозь зубы сам себе прохрипел:
— Все, больше с места не сдвинусь, лучше пристрелите!
Но вдруг приподнялся, сам себе шикнул: — Тихо, идет кто-то!_ прислушался -Минимум пятеро,вроде бы с нашей стороны.
Вскоре он их разглядел ,передний с миноискателем! И остальные за ним цепочкой идут.
Григорию, враз стало невыносимо жарко.
Кажется его заметили , повернули, идут к нему.
Дивин с помощью своей палки , используя ее как рычаг встал на ноги,ухватился за ствол дерева и осторожно выглянул.В его сторону медленно пробирались пять человек. Не ошибся, значит, все верно определил. Первый с миноискателем, остальные прикрывают. У одного автомат, другие с винтовками.
— Свои! -прошептал, затем решил их шумнуть , что бы ненароком не подстрелили.
— Выхожу. Только смотрите мне, не подстрелите сдуру, а то знаю я вас, царицу полей!
Пономаренко шагнул из-за дерева, подняв руки так, чтобы красноармейцы видели, что он не прячет никакого оружия
— Эй, славяне, я здесь!
Пехотинцы замерли, выставив вперед оружие.
— Летун что ли? А ну, выйди на свет, покажись.
— Выхожу. Только смотрите мне, не подстрелите сдуру, а то знаю я вас, царицу полей!
Григорий осторожно опирась на палку и не отпуская по возможности ствол дерева, шагнул , встал так, чтобы красноармейцы видели, что он не прячет никакого оружия
— Замри на месте! — испуганно закричал боец с миноискателем. — Тут мины повсюду, хочешь кишки на ветках развесить? Стой, не двигайся, сейчас подойдем. Ты один там?