Хочется вжаться поглубже в кресло, сделаться маленьким и незаметным. Вокруг расцветают бутоны разрывов. Если смотреть со стороны, то, должно быть, довольно красивое зрелище — они сначала багрово полыхают изнутри, потом словно выцветают, седеют и висят в воздухе как ватные хлопья. Но когда находишься в кабине самолета, которому и предназначена эта «красота», то желание у летчика только одно — оказаться от нее как можно дальше! Беда в том, что приходится преодолевать свой страх и упрямо идти напролом, через вырастающую на пути стену огня и свинца.Григорий сосредоточился на том, чтобы поймать в прицел «фоккер», что было довольно непросто, поскольку попутно экспат выполнял противозенитный маневр.
Вдруг раздался сильный удар. Машину подбросило, в кабинепотянуло дымом и гарью. Подбили? Взрыв произошел где-то снизу, но каковы его последствия? Дивин хотел потянуть ручку на себя и вывести «илюху» из пике, но охотничий азарт переселил — проклятый фриц как раз удачно попал в сетку прицела.
— Получай, зараза! — Зеленая трасса пристрелочной пулеметной очереди потянулась к земле, взбила пыльные фонтанчики на взлетной полосе, скакнула к камуфлированной тени немца, уперлась в сверкающий прозрачный круг бешено вращающегося пропеллера. — Есть! — Капитант торопливо нажал гашетку и серые жгуты пушечных снарядов растерзали чужой самолет.
«Фоккер» словно налетел на невидимое препятствие.
Доля секунды и он вдруг клюнул носом, ударился в землю и совершил головокружительный кульбит. Капитан даже не успел ничего больше сделать, а враг уже лежал на спине, выставив на всеобщее обозрение серо-голубое брюхо. Готов!
Сзади барабанной дробью прогрохотал пулемет. Но оглядываться было некогда, Григорий вцепился обеими руками в ставшую чугунной ручку управления и, застонав от натуги, потянул ее на себя. А перед глазами уже совсем близко мелькали горящие «мессеры», сорванные маскировочные сети и клубы дыма, низко стелющегося над гитлеровским аэродромом.
«Ильюшин» дрогнул. Нехотя, словно делая своему пилоту великое одолжение, он начал задирать нос. Но медленно, слишком медленно! Неужели врежусь? Мысль промелькнула испуганным зайчишкой и тут же пропала. Закусив до крови губу, капитан упрямо тянул и тянул ручку.
Есть!