Обидно будет, если отыграем впустую.
Капитан набрал высоту в двести метров и взял курс на запад. Он старался лететь ровно, делая вид, что совершенно спокоен и не ждет никакого подвоха. Этакий дурачок небитый. Но на самом деле все его чувства были обострены до предела. Григорий самым внимательным образом отслеживал все происходящее. Нет, ну а что, не хватало еще и в самом деле стать жертвой фашистских «охотников»! Оно ему надо?
Время! Дивин для удобства наблюдения стал иногда немного менять направление и высоту полета. И старался при этом не терять из виду «яки», отслеживать их маневры. А то еще потеряют вдруг его истребители и пропадешь зазря, думая, что находишься под защитой.
Но нет, Каменский с ведомым следовали неотступно за ним, прячась на высоте. Молодцы ребята. Только бы не подвели, если фрицы объявятся. Кстати, пора бы им... оп-па! А вот и гости пожаловали!
Вдали, со стороны линии фронта, появились две черных точки. Они стремительно шли на бреющем прямо к нему. Вот и картинка немного приблизилась, он смог разглядеть детали. Точно немцы. Два «мессершмитта». Камуфлированные. У ведущего на борту какие-то картинки... черт, далековато!.. Ага, вот сейчас стало видно. Возле кабины красный крест, вписанный в черный ромб. И номер тринадцать. Ишь ты, не боишься летать на «чертовой дюжине»? Ну-ну.
Не желая зря терять времени, Дивин схватил ракетницу, тщательно прицелился и пальнул в сторону «мессов». Пусть думают, что у русского пилота сдали нервы. Следом экспат убрал газ и перевел машину в глубокое скольжение с разворотом. Судя по поведению, гитлеровцы явно его заметили и резко увеличили скорость, чтобы не упустить. Вот это правильно, поддайте немчики, поддайте.
Капитан удирал во все лопатки, не забывая оглядываться. Главное, не прозевать момент, когда «мессер» начнет водить носом. И тогда сразу же маневрировать, сбивать ему прицел.
Ведущий гитлеровец с ходу ввел свою машину в левый разворот и со снижением пошел в атаку. Секунда, и первая очередь прошла совсем рядом с «кукурузником», Григорию удалось отклонить самолет в сторону в последнее мгновение. По спине пробежал неприятный холодок. Только сейчас он до конца понял, в какую авантюру ввязался. Немец-то явно настоящий ас. И стреляет здорово. С таким долго в кошки-мышки не поиграешь. Черт, да где же Каменский!
Стоит только попробовать начать выводить самолет из скольжения и фриц мгновенно его срубит, мелькнула лихорадочная мысль. Григорий сжался на сиденье в комок, ощущая физически, как наползает на него сетка чужого прицела. Вот сейчас громыхнет очередь и в его тело вопьются снаряды. Сердце колотилось в груди перепуганным зайчишкой. В висках стучали молоточки. Стремительно приближалась земля, спасительные верхушки деревьев, но капитан каким-то шестым чувством понимал, что не успеет, ему не хватит совсем чуть-чуть!
Новая трасса легла практически впритирку. Показалось, или У-2 вздрогнул от удара? Несколько снарядов прорезали крыло.Каменский, зараза, чего ты ждешь?!! Все... сейчас меня убьют. Следующая очередь ударит по кабине.
Странная апатия овладела вдруг Григорием. Он равнодушно, словно происходящее не имело к нему никакого отношения, обернулся и взглянул в глаза смерти, которая уже догнала его и летела за правым плечом.
Показалось, или он успел разглядеть белозубую улыбку фашиста. Что ж, смейся, гад, сегодня твой день.
Откуда-то сверху вдруг протянулись огненные плети. Хлестнули по «мессершмитту», разнесли в клочья фонарь и голова фашистского летчика разлетелась вдребезги. Вражеский самолет вздрогнул, резко клюнул носом и отвесно упал вниз. Истребитель Каменского пронесся совсем рядом.
— Есть! — заорал Григорий . — Получи, сука!!!
Он перевел свой взгляд на второго немца. Тот попытался было резко уйти вверх, но «як» Костиного ведомого не дал врагу ни единого шанса. Мощный залп отрубил плоскость «худому» и тот закрутился в коротком беспорядочном падении.
— Молодцы, ребята, так их! — Григорий облегченно улыбнулся. Надо же, по краешку проскочил.
— Я тебя зачем туда отправлял? — Батя смотрел лютым зверем. Григорий благоразумно решил, что пререкаться с командиром полка сейчас будет не самой удачной идеей и поэтому молчал. — Ты должен был отвезти документы и дождаться ответа. Все! Какого черта, Дивин, ты взялся изображать подранка перед «мессерами»? Что, от звания в мозгах перекос произошел, решил, будто все теперь можно? Заблуждаешься, капитан , глубоко заблуждаешься! Дмитрий Вячеславович, можно тебя на минуточку?
Особист подошел к столу Бати и вопросительно уставился на майора. Тот, не глядя на капитана , ткнул в его направлении пальцем и срывающимся от бешенства голосом приказал:
— Этого... этого клоуна под арест! Пускай сидит до тех пор, пока на него вызов из Москвыне придет!
— Но, товарищ майор! — не выдержал Григорий. Сидеть сиднем в то время, как товарищи будут драться? Нет уж, увольте! — Разрешите искупить вину в бою!
— Пошел вон! — гаркнул Хромов. — И чтоб духу твоего здесь не было. Герой!
— Есть! — капитан понуро козырнул и вышел из блиндажа. Следом за ним на улицу поднялся и особист .
— Ремень снимай, — положил он руку на плечо Григория. — И пилотку.
— Погоны и ордена срывать будете? — мрачно осведомился Дивин, расстегивая пряжку.
Часовой, что прохаживался у входа, покосился на них с явным изумлением. Но, естественно, промолчал. Разве что построжел лицом и подтянул ремень винтовки. Оно и понятно, когда арестовывают летчика с кучей орденов на груди, простому красноармейцу вообще лучше стоять в сторонке, не вмешиваться и помалкивать. Целее будешь.
— В соответствии с Дисциплинлинарным уставом РККА, — наставительно произнес особист , — подобные действия, унижающие личное достоинство военнослужащего, запрещены. Хотя, — усмехнулся он, — в твоем случае не помешало бы. Эх, не сообразил я, надо было Бате подсказать, чтобы он тебя на скамье разложил, да всыпал горяченьких!
— Да что я такого сделал? — взорвался Григорий. — Эти сволочи ребят наших жгли, только успевай похоронки родным отправлять. Я к Бате несколько раз подходил, варианты, как их прищучить предлагал, а ему все недосуг было. А здесь такой случай удачный подвернулся, грех не воспользоваться. Сбили ведь гадов, классно сработали.
— Дурак ты, капитан , — вздохнул особист. — Не в «мессерах» этих клятых проблема. Тут совсем другой расклад. Ты своим ненужным геройством чуть всех под монастырь не подвел. Вот Батя и ярится.
— Ну так объясните в чем моя вина, вдруг пойму? — обозлился Григорий. — Чего вокруг да около ходить!