Григорий смотрел в щелку между бревен сарайчика, отведенного под гауптвахту. Да и хрен с ним, не очень-то и хотелось. Дивин, если честно, вообще не хотел сейчас никого видеть. Слова особиста оказались для него ушатом ледяной воды, опрокинутым на голову. О многом хотелось поразмыслить спокойно,без лишних эмоций.
Утром третьего дня за ним пришел замполит вернул ему вещи и предложил пройтись с ним до штаба. Григорий помалкивал, ожидая, что комиссар сам скажет, зачем пришел. Не просто так ведь он взял на себя чужие функции?
— Ты на командира не обижайся, — мягко попросил замполит . — Разозлил ты его здорово своим поступком. Это я понимаю, что вы еще совсем дети и война для вас увлекательная игра. Поэтому и относитесь ко всему не всерьез. Взять, хотя бы тебя. Летаешь отлично, воюешь здорово, но дальше собственного носа не видишь. Придумать, как половчее фрицев разбомбить — это, конечно, хорошо. Но только...
— Что «только»? Договаривайте, товарищ майор!
Замполит вздохнул и отвернулся.
— Жизнь, она, брат, штука сложная, — уклончиво ответил замполит . — Поэтому лучше просчитывать свои действия не на шаг вперед, а на пять, на десять.— А будут у меня эти пять, десять, двадцать шагов? — обозлился капитан . — Или я уже в следующем полете поймаю снаряд зенитки и сгорю в каком-нибудь овраге?
— Так ты его не лови, — спокойно сказал замполит. — Снаряд, в смысле.
Григорий даже не нашелся, что ему ответить. Да и что говорить? По сути, вопрос в том, кем он себя сам позиционирует — бабочкой-однодневкой или премудрым пескарем. И от того, какой выбор он сейчас сделает, будет зависеть вся его дальнейшая жизнь. Но, черт побери, как не хочется ничего выбирать!
Часть 17
В Москву Григорий попал через неделю.
Командиров, также удостоенных высокого звания, собрали со всего фронта и на транспортном Ли-2 доставили в столицу. Всего свежеиспеченных Героев оказалось семь человек. Народ подобрался компанейский, так что скучать не пришлось. Обсуждали различные эпизоды нелегкой работы, делились секретами летного мастерства, да и просто беседовали по душам, благо поговорить коллегам было о чем.
На аэродроме их встретил майор из Главного штаба ВВС. Показал, где стоит специально присланный за ними автобус, а во время поездки рассказал программу пребывания. В принципе, ничего особенного в ней не было. Сегодня их ждало заселение в гостиницу, обед и потом аудиенция у командующего ВВС. На следующий день награждение в Кремле, легкий фуршет, а вечером — театр. Ну и в качестве финального аккорда на третьи сутки небольшая прогулка-экскурсия по городу и вечером убытие обратно на фронт.
Григорий слушал вполуха. С гораздо большим интересом он рассматривал открывающийся за окном город, надо было получше разглядеть все что было возможно, столицу он видел впервые. . На улицах немноголюдно, среди прохожих преимущественно военные. Там и тут видны зенитные орудия, некоторые даже на крышах домов. Расчеты бдительно наблюдают за воздухом. На перекрестках военные патрули. Их автобус они тоже несколько раз останавливали, проверяли пропуск на въезд в город и документы пассажиров.
Поселили летчиков в гостинице Центрального Дома Красной Армии в самом центре Москвы, всего в нескольких минутах ходьбы от Садового кольца и Цветного бульвара.
Администратор вручил каждому офицеру ключ с латунной биркой. Григорий взглянул на свою: сорок семь. Понятно, первая цифра — это этаж, а вторая— номер. Двухместные комнаты оказались вполне благоустроенными, с видом на большой парк. Неизвестно по какой причине, но Дивина поселили одного. Григорий сначала огорчился из-за отсутствия компаньона, но потом прикинул, что все равно вряд ли станет сидеть сиднем в номере. Не может такого быть, чтобы бравые пилоты не устроили обмыв наград. Вряд ли в Кремле им разрешат погулять с размахом.
Капитан бросил прямо на кровать свой чемоданчик и вещмешок, посетил туалетную комнату и спустился вниз. Худо-бедно, а за время полета и поездки в город с аэродрома он здорово проголодался. Оказалось, что он такой не один. Почти все летчики, с которыми он успел перезнакомиться во время короткого путешествия, тоже бродили у дверей, за которыми слышался призывный запах еды.
— Кого ждем? — с ходу поинтересовался Григорий. — Или нам туда дорога заказана?
— Молодец, «горбатый», сразу взял быка за рога! — засмеялся невысокий капитан-истребитель. — Чувствуется опыт штурмовок, ни секунды промедления над целью.
— А то! — улыбнулся в ответ Дивин. — Так чего не заходите? Не знаю, как у вас, а у меня кишка на кишку протокол пишет.
— Майор должен талоны на питание принести.
— Понятно. Ребята, а из Москвы есть кто-нибудь?
— Тебе зачем? — спросил худощавый старлей с двумя «боевиками». — Ну, я — москвич.
— Да друг отсюда, — объяснил капитан. — Просил к родителям зайти, весточку передать.
— Адрес-то какой?
— Сейчас посмотрю, — Григорий достал из кармана и развернул листок, на котором были написаны координаты. — Вот: улица Станкевича, дом номер двенадцать.
— Как же, знаю, — кивнул старлей. — Это рядом с улицей Горького. Не переживай, подскажу, как туда добраться. О, а вот и наш кормилец пожаловал.
К ним и в самом деле спешил штабной майор.
— Все собрались, товарищи? Замечательно, тогда прошу, — он гостеприимно распахнул дверь в ресторан. — Не забудьте, после обеда вас ждет маршал. Поэтому прошу не расходиться. Желательно, побыстрее привести себя в порядок и собраться у главного входа, за нами придет автобус.
В зале ресторана оказалось довольно много людей. Кто-то из летчиков успел разузнать что к чему и пояснил остальным, что здесь постоянно живут офицеры из штабов и воинских частей, размещенных в Москве. Даже прописка у них: « Гостиница ЦДКА, комната №...» Ну и еще размещают командировочных и тех, кто приехал на награждение.
Григорий осмотрелся. Разумеется, среди обедающих преобладали военные. Большинство с погонами старших командиров и генералов. Но встречались и штатские. Даже несколько женщин в красивых платьях присутствовали.
Их группу поначалу встретили любопытными взглядами, ноинтерес этот практически сразу же угас. В самом деле, фронтовики в поношенном, линялом, выгоревшем на солнце полевом обмундировании здорово проигрывали на фоне лощеных, с иголочки одетых командиров. А Григорий с его обгоревшим лицом и подавно вызвал у дам брезгливое отвращение. Одна из них даже что-то раздраженно сказала своему спутнику — моложавому полковнику с элегантной стрижкой. Тот нехотя оторвался от тарелки, косо взглянул на Григория и равнодушно пожал плечами. Дивин как раз в этот момент проходил мимо него и потому очень хорошо услышал, как полковник бросил:
— Да просто отвернись и не смотри на этого урода.
Григорий замер ,затем криво улыбнулся и спокойно пошел дальше.
Он хищно потянул носом. — Чем нас потчевать будут?