— Как здоровье, капитан , жалобы имеются, в полете не тяжело?
— Никак нет, товарищ маршал! — вытянулся в струнку Дивин. — Допущен к летной работе без ограничений.
— В самом деле? — недоверчиво прищурился маршал.
— Я же урод, а не инвалид, — широко улыбнулся Григорий, вспомнив полковника из ресторана. — На умение орудовать ручкой управления и жать на гашетку моя не слишком презентабельная физиономия никак не влияет.
— Молодец, — одобрительно засмеялся маршал, — за словом в карман не лезешь. Узнаю штурмовика! Что ж, воюй идальше так же успешно, как теперь, — он крепко пожал Григорию руку и перешел к следующему летчику.
После возвращения в гостиницу Дивин решил немного прогуляться на сон грядущий. Походил перед входом, раздумывая, куда бы пойти, а потом не спеша двинулся в парк. Но пройдя всего несколько метров вдруг наткнулся на старика, мирно дремлющего на раскладном стульчике возле маленького столика, на котором лежали книги.Григорий остановился. Названия большинства из них ни о чем ему не говорили, но вот одно...
Он с грустной улыбкой взял в руки пухлый том и громко прочитал вслух:
— «Крымская война».
— Интересуетесь трудами академика Тарле? — вежливо поинтересовался мигом проснувшийся старик, наклонив по-птичьи, набок, голову со смешным венчиком седых волос на макушке.
— Интересовалась- сглотнул ,затем очень тихо и честно ответил Григорий . — Жена ,даже шапку-маску мне специальную для холодного времени из шерсти связала — рассказывала, будто английские солдаты во время Крымской кампании придумали. «Балаклава» называется, не слышали?
— Как же, знаю! — оживился старик. — А ваша жена она что же, историк?
— Медсестрой была , — развел руками капитан . — На историческом факультете она до войны училась. Но решила вот на фронт пойти.
— Ну, если только этот конкретный период времени ее на самом деле интересует, — сказал продавец не придав значения прошедшему времени. — Надо же, медсестра-историк! — он удивленно покачал головой. — Какой причудливый фортель иногда выкидывает время.
— Беру! —вдруг решился капитан и полез в карман за деньгами. — Сколько с меня?
— Вы только учтите, товарищ командир, — замялся старик, — что это лишь первый том. А следующими, к сожалению, не располагаю. Не выпускали их еще.
— Жаль, — огорчился Григорий. А потом вдруг улыбнулся. — Тогда я к вам за недостающими приду, договорились?
— Когда же?
— Когда? — задумался на секунду Дивин, но тут же нашелся. — А после войны!
Старик с грустью посмотрел на него.
— Хорошо, я буду вас ждать. Только вы обязательно приходите. А то, знаете, как сейчас частенько бывает, договоришься о чем-то с человеком, а потом, — он горько улыбнулся. — Да кому, собственно, я это рассказываю, вы и без меня все очень хорошо знаете. Вы ведь скоро опять на фронт?
— Да, — не стал скрывать Григорий. — Через несколько дней уеду. Но, — он заговорщически подмигнул продавцу, — от меня вы не отделаетесь, правду говорю. Я обязательно вернусь, так и знайте!
На следующий день все летчики в назначенное время стояли у Спасских ворот Кремля. Получили по списку пропуска и дружной гурьбой направились внутрь. Дорога вела мимо старинных зданий явно не постройки советской эпохи. Дивин во все глаза рассматривал древнюю крепость, Интересно, мелькнула вдруг в голове мимолетная мысль, а вручать Звезды им будет сам Сталин?
Оказалось, что нет. Перед тем, как пилоты вошли в круглый зал Верховного Совета, где должно было состояться награждение, их несколько раз останавливали контролеры, которые проверяли пропуск и спрашивали, есть ли у кого-то оружие, какой-то неприметный мужичок в темно-сером костюме бодрой скороговоркой протрещал, как следует себя вести во время церемонии, куда выходить, что говорить, в каком порядке рассаживаться.
— Учтите, товарищи, — отдельно предупредил он, — Михаил Иванович уже в возрасте, поэтому сильно ему ладонь не сжимайте, а то она у него потом опухает. Вас ведь много, а он один!— Наверное, это имело смысл. Григорий прикинул: помимо летчиков за Звездами прибыли еще десятка полтора бойцов и командиров из разных родов войск. Соответственно, если каждый на радостях стиснет со всей силы старческую ладошку, то дедушке действительно придется не сладко. А если учесть, что подобные церемонии проводятся регулярно, судя по тем спискам, что публикуются в газетах, то получается, что отойти от молодецких рукопожатий Михаил Иванович явно не успевает.
— Ага, значит, нас сам Калинин будет награждать, — шепнул Григорию знакомый капитан-истребитель. — Никогда бы не подумал, что доведется когда-нибудь с ним поручкаться. Смотри, «горбатый», не покалечь всесоюзного старосту — ты вон какой здоровенный бугай вымахал, бомбы небось одной левой тягаешь — если с ним что-нибудь случится, кто мне тогда Звезду вручит?