— Вы! — яростно крикнул Григорий, рванув верхнюю пуговицу на гимнастерке. — Вы должны были знать. Предвидеть, черт побери, предполагать, верхним чутьем подлянку унюхать! Знаете же, что к началу своего наступления гансы техники подтянули будь здоров. Неужели не насторожило, что один из самых опасных аэродромов вдруг взял, да и остался без защиты? Заходите на блины, гости дорогие, делайте, что душа ваша пожелает!
Товарищи отмалчивались. Да и что тут скажешь? Понадеялись на извечное русское «авось» и сразу же расплатились по самой высшей ставке четырьмя жизнями.
— Дивин, чего шумишь? — неслышно подошел к ним замполит . — Иду по аэродрому, метров за двести слышу, как ты здесь разоряешься? — Замполит снял фуражку, вытер носовым платком пот с лица и присел рядом с летчиками. — Ребята, плесните кто-нибудь компота мне?
— Так, обсуждаем итоги вылета, — насупился Григорий .
— Понятно, — догадался майор. — Из-за Стеблина и Филатова переживаешь? Да, жалко парней. Но, Григорий, войны без жертв, к сожалению, не бывает. И ты это не хуже меня знаешь.
— Знаю. Только все равно сотни, тысячи раз надо подумать перед тем, как что-то делать. Немец враг умелый, воюет не первый день. И наказывает за любую оплошность, ошибок не прощает. Поэтому и нужно учиться и еще раз учиться! — завелся Дивин . — Разве не так Владимир Ильич говорил?
Замполит крякнул. Снова вытер пот. Немного подумал, отпивая маленькими глоточками холодный компот из заботливо поданной кем-то большой кружки.
— Но ведь учимся же, — осторожно сказал он наконец. — Пусть не так быстро, как хотелось бы, но учимся. Но очень много кадровых, хорошо подготовленных пилотов потеряли мы в начале войны на устаревших машинах, очень много! Да, не успели перевооружиться, освоить новую технику. И теперь приходится заново учить летные кадры. Поэтому и случаются иногда просчеты. А гитлеровцы... на них, почитай, вся Европа трудится. Гонят тысячи танков, орудий, самолетов на фронт, навязывают нам драку на износ. Но, я уверен, их успехи носят временный характер. СССР — это не Бельгия и не Голландия, планам молниеносной войны у нас сбыться было не суждено. И скоро мы обязательно погоним их прочь, с нашей территории. Не случайно, Бисмарк завещал никогда не воевать с Россией, ох, не случайно! Так что, не нужно унывать, товарищи! Ты что, не согласен со мной?
Григорий слушал замполита вполуха, но вот другие летчики от простых, не шибко затейливых слов вдруг как-то приободрились, повеселели. И поддерживали замполита одобрительными возгласами. Надо же, как им, оказывается, мало нужно для счастья.
— Согласен.
— Вот и славно! Кстати, я ведь за тобой пришел, капитан . Нужно срочно слетать на разведку. Наземные войска нуждаются в информации, да и нам из штаба воздушной армии такое же распоряжение прислали. Хромов приказал тебя отправить. Сделаешь?
— А куда я денусь? — вздохнул Григорий. — Андрюха, ты перекусил? Вот и молодец, по дороге дожуешь, пошли — труба зовет.
— На чем полетим? — поинтересовался Дивин у замполита. — Наша «четверочка» в крайнем вылете пострадала сильно, над ней до сих пор ремонтники колдуют.
— Комдив велел взять его машину.
— А фотоаппаратура на ней установлена?
— Откуда я знаю? — удивился замполит . — У механика спросишь. Я сейчас в первую эскадрилью, так что удачи, товарищи. — Григорий и Пономаренко нестройно поблагодарили его и дальше пошли одни.
— С чего такая спешка? — размышлял вслух капитан . — Или наша пехота где-то прорвала фашистскую оборону и теперь командование опасается, как бы не получить контрудар с флангов?
Возле командирского «ила» прохаживался, нетерпеливо поглядывая по сторонам, начальник разведки полка.
Наконец-то! — обрадовался он, увидев Григория. — Батя уже дважды справлялся, вылетел ты или нет.
— Да нам комиссар только что сказал, что лететь нужно.
— Ладно, потом. Это сейчас не столь важно. Тут какая заковыка, ребята, фрицы каким-то загадочным образом перебрасывают свои резервы вот на этом участке, — командир достал из своего планшета карту, развернул ее и показал нужный квадрат. — А никто не может понять, как они это делают.Мост недавно очень качественно разбили тяжелые бомберы. Чертовщина форменная! Вся надежда на вас, хлопцы, выручайте. Командующий фронтом рвет и мечет.
— Посмотрим, — уклончиво ответил Григорий.
— Ага, посмотрите, посмотрите, — начальник разведки просительно улыбнулся. — Если найдете что, сразу передавайте по рации.
— Это еще зачем? — вскинулся Дивин. — Чтобы гансы нас моментально запеленговали и «худых» натравили? Вот Родости! Нет уж, я в самоубийцы не записывался.
— Приказ командующего!
— Да хоть Верховного! — вспылил капитан . — Пропадать зазря не хочу.
— Я вынужден буду доложить командиру полка.
Дивин недобро взглянул на офицера. Так и подмывало отвесить какую-нибудь колкость, но он сдержался. Пошли эти штабные на хрен! Дрожат за свои теплые местечки, вот и пытаются выслужиться за счет летчиков. Им лишь бы поскорее отрапортовать вышестоящему начальнику, а дальше хоть трава не расти. А то, что из-за идиотского приказа погибнет человек, их совершенно не волнует.
На разбеге спину привычно вжало в спинку сиденья.