— Прикрытие?
— Условия царские, — улыбнулся начштаба. — Каждую группу будут сопровождать по десять «яков».
— Вот это дело! — хлопнул себя по ляжкамДивин . — А то вечно с бору по сосенке «маленьких» набирают. Фрицы, вон, постоянно своих бомберов закрывают примерно таким количеством «мессеров», не подступишься. В кои-то веки и мы полетим под надежной охраной.
— Сплюнь, а то сглазишь, — мрачно посоветовал Батя . Комполка сидел за столом рядом с НШ слушал его внимательно, но в постановку задачи не вмешивался. — Продолжайте, Алексей Алексеевич.— Собственно, я почти закончил. Добавлю лишь, что сразу после нас на эту цель двинутся пикировщики, так что учтите этот момент. Не хотелось бы получить в воздухе кучу-малу. Штурман, дайте свои указания, — повернулся начальник штаба к штурману полка.
На подходе к линии фронта видимость ухудшилась. Сначала воздух затянула серая дымка от сгоревшего пороха, потом вдруг как-то сразу, в один миг, появились мощные кучевые облака.
Дивин внимательно обшаривал взглядом небо, зная, как обманчива бывает порой его пустота. О, старые знакомцы, давно не виделись!
— «Маленькие», у нас гости, — прижал ларингофоны к шее капитан . — Шесть «мессов» прямо над нами.
Фашистские самолеты еле виднелись в вышине. Их тоненькие черточки плыли на недосягаемой для советских истребителей высоте одним курсом со штурмовиками. Странно, почему они не атакуют? Опасаются количественного преимущества«яков»? Возможно. Но тогда скоро пожалуют новые гости — если эти засекли врага, то непременно вызовут подмогу. И тогда жди беды.
— Ильмир, добавь газку, не отставай, — приказал Григорий, заметив, что Ил-2 Валиева немного вывалился из строя.
— Кощей, что за пакость «худые» затевают? — чуть нервно спросил Куприянов. — В печенках уже сидит этот их «мирный» полет!
— Скорее всего ждут подкрепление, — спокойно ответил Дивин, зная, как важна его именно такая интонация, как помогает она другим летчикам почувствовать уверенность в своих силах. — Но только хрена с два у них что получится! Главное, не зевать, славяне.
— Есть!.. Так точно!.. Сделаем, командир! — зазвучал в наушниках бодрый разнобой голосов.
И от этой переклички на душе комэска стало как-то спокойнее. Чего греха таить, предбоевой мандраж накрывал и самого экспата всякий раз, когда он вылетал на очередное задание. Умом-то понимал, что это нормальноесостояние для боевого летчика — не боятся и не «вибрируют» на фронте только идиоты — но противный липкий страх, что нет-нет, да и царапнет невидимыми коготками, заставляя внутренности сжиматься в тугой узел, нервировал. Страшит неизвестное, ой как страшит!
— Кощей, к нам еще фрицы пожаловали! — предупредил ведущий истребителей. Сегодня это был не Каменский, а какой-то другой, не знакомый Дивину летчик.
Капитан торопливо огляделся. Где же эти черти? А, вот они — восьмерка «мессершмиттов» стремительно неслась навстречу советским самолетам. Гитлеровцы шли чуть ниже.
— Сомкнуться!
«Худые» на огромной скорости пронеслись мимо «ильюшиных» и резко развернулись, стараясь зайти сзади снизу, чтобы избежать огня стрелков. Их точные, выверенные маневры выдавали опытных пилотов. Одновременно с этим «мирная» шестерка свалилась сверху. Григорий тотчас разгадал замысел врага: связать боем «яки»прикрытия, отсечь их от штурмовиков, разбить, а потом спокойно расправиться с ненавистными «шварце тод». Догадается ли об этом командир «маленьких»?
Четверка «яков», повинуясь команде, отважно устремилась вверх, загораживая штурмовики от атаки. Так, с этим все в порядке, вряд ли фрицам удастся преодолеть заслон. Погодите, но что это? Оставшаяся позади «илов» группа «ястребков» вдруг резко, со снижением, отвалила в сторону. открывая гитлеровцам дорогу к Ил-2.
— «Маленькие», куда уходите? — обеспокоенно запросил экспат.
Но в наушниках лишь треск, да лающие, отрывистые фразы немцев. Еще бы, русские истребители явно струсили, бросили своих подопечных и те превратились в легкую добычу.
Дивин лихорадочно перебирал разные варианты действий, чувствуя, как стремительно тают секунды, как все ближе и ближе подбираются к его группе враги, как они наводят на цель свои пушки и пулеметы. Еще мгновениение и по «илам» ударят злые очереди, стеганут по корпусам штурмовиков снаряды, разрывая в клочья хрупкую человеческую плоть летчиков и стрелков.
— «Березы», встречайте гостей. Держаться вместе, не шарахаться. Стрелки, огонь по готовности! — коротко бросил Дивин . Эх, до цели еще примерно двадцать километров, с тоской подумал Григорий, так бы сейчас в круг встали и угостили немцев как подобает. Но, черт возьми, если вернусь, то лично командира истребителей грохну! А там, пусть хоть под трибунал, хоть сразу под расстрел — все равно порву гада!
Пара «мессеров», летящих во главе своей группы, одновременно открыла огонь. Пока что пристрелочный. Дивин невольно сжался, стараясь спрятаться за бронеспинкой, чтобы не попасть под пушечную очередь. По «четверке» несколько раз словно великан саданул с размаха палкой. «Илюху» ощутимо тряхнуло, ручка норовисто рванулась и Григорий с трудом удержал ее. Автоматически качнул машину, проверяя управление. Слушается.
Стрелки в ответ дружно ударили из пулеметов по «мессершмиттам». Но те очень ловко и, даже можно сказать, элегантно совершили какой-то хитрый маневр и словно просочились между разноцветными струями. Точно асы! А значит, бить они будут именно машину экспата — к гадалке не ходи! — чтобы первым делом уничтожить ведущего и внести панику в ряды советских летчиков. С учетом же того, что атакуют Ме-109G-2 — так называемые «трехточечные» — на Дивина сейчас обрушится огонь двух двадцатимиллиметровых пушек и четырех пулеметов. То есть, хватит с избытком!
— Возвращаются! «Маленькие» возвращаются! — завопил вдруг кто-то из ведомых. — Ай, молодцы, купили немчуру!
Григорий торопливо обернулся. «Яки» действительно резко развернулись и сделав лихую горку на огромной скорости ринулись на фашистов. А те, увлекшись атакой на штурмовики, прозевали этот маневр и продолжали лететь в прежнем порядке. Фатальная ошибка! Из смертоносных охотников «мессеры» сразу превратились в беспомощные жертвы.
Ду-ду-ду. Тугие шнуры пушечных трасс вонзились в узкие, щучьи фюзеляжи гитлеровских самолетов. Один вспыхнул и закувыркался вниз, второй взорвался, превратившись в огненный шар, еще двое резко клюнули носами и синхронно, точно заранее отрепетировали свои действия, потянули вниз, разматывая за собой черно-красное полотнище.
Оставшаяся четверка ринулась врассыпную. Но один из фрицев очень опрометчиво подставился при этом под огонь воздушных стрелков «ильюшиных» и те не упустили своего шанса. Сразу несколько пулеметных очередей сошлись на вражеском самолете, тот неловко крутанулся через крыло и камнем упал на землю, взметнув столб земли и дыма.
— Молодцы, стрелкачи! — радостно поздравил товарищей с успехом Григорий. — «Маленькие», браво! Ловко провели гансов, так держать!
— Работайте спокойно, — скупо отозвался ведущий «яков».
И то верно. Впереди показалась немецкие войска, уже занявшие исходные позиции для атаки. Капитан привычно задвинул бронещечки, чтобы шальная пуля не влетела в кабину и впился хищным взглядам в силуэты фашистских танков, выбирая первую цель.
— Зададим жару фрицам, ребята!