Часть 25
— Капитан Дивин? — полковой особист был сух и донельзя официален.
— Держите, — Григорий не стал дослушивать его до конца, а просто расстегнул кобуру и спокойно отдал свой пистолет стоявшему настороже сбоку от капитана лейтенанту. Одному из тех, что заявились в полк в компании какого-то грозного армейского юриста перед которым бегало на цырлах все начальство. Григорий равнодушно осведомился, безучастно наблюдая за взлетающим «илом»:
— Меня куда сейчас?
Особист весь перекривился и устало ответил, теряя разом всю свою неприступность:
— Под арест, конечно. В дивизию поедешь. А там, как получится — или в штрафбат, или лоб зеленкой намажут.
— Зеленкой? А на хрена?
— Чтобы пуля в организм инфекцию не занесла, — угрюмо пошутил особист.
— Смешно, — вежливо улыбнулся Дивин.
— Иди давай, — пихнул его в спину лейтенант. — Хватит тут разговоры разговаривать!
А голосок-то дрожит у мальчишки, автоматически отметил для себя Григорий, обернувшись на обидчика с выражением искреннего изумления. И глазки стыдливо бегают. Знать, не привык еще так просто наезжать на заслуженных людей, потому и пытается компенсировать свое смущение показной грубостью. Но, лиха беда начало, такими темпами он скоро войдет во вкус и с одинаковой жестокостью начнет бросаться и на зачуханного красноармейца и на многозвездного генерала. Главное, чтобы команда соответствующая поступила. Она ведь, словно невидимая броня, добавляет уверенности и ощущения собственной силы. Замполит, помнится, когда на одной из политинформаций рассказывал о героях Октября, о похожем говорил. Мол, вера в правоту своего дела, способна творить чудеса. И, наоборот, когда за душой пустота, то все твои действия обречены на неудачу. Как у «беляков» в конце гражданской войны. Да ему и не надо было слушать эти истории ,в 38 кончилась счастливая и беззаботная жизнь Гриши ,когда забрали отца интересно, а этим они уже поинтересовались?
— Чего задумался, топай давай! — новый тычок оторвал экспата от размышлений.
Господи, опять этот желторотик! Вот ведь, зелень небитая, даже мозгами пораскинуть не дает. Дивин смерил лейтенантика нехорошим взглядом .
Оперуполномоченный тоненько взвизгнул и ручонка его потянулась к кобуре, скрюченные, трясущиеся пальцы заскребли по замку.
— Отставить! — прикрикнул на нег особист .
Григорий криво улыбнулся пришли арестовать ,арестовывайте .
— Товарищ майор, — о, посыльный из штаба примчался. — Товарищ майор, приказано капитана на КП полка вести.
— Тю, чего вдруг? — искренне удивился особист . — Собирались же прямиком в дивизию отправлять?
— Не могу знать, — пожал плечами солдатик.
Особист ненадолго задумался. А потом решительно махнул рукой.
— Ладно, пошли. Кощей, только смотри у меня, чтоб без фокусов!
— Это уж как получится, — усмехнулся капитан . Минутная слабость и апатия отошли на второй план и он снова превратился в сжатую до предела пружину, готовую взорваться в нужный момент. Мозг лихорадочно просчитывал ситуацию. Так, а что, собственно, ему могут предъявить? Ведущего истребителей? Даже не смешно, ведь морду он ему начистил в близлежащей рощице один на один, без свидетелей. Предложил после ужина прогуляться для приватного разговора и начистил. Как и собирался.
Да и помирились они после. Даже мировую втихаря распили. Ну да, в конце концов, повинился коллега, хлюпая разбитым носом, покаялся. Это когда они второй пузырь беленькой приговорили. Мол, бес попутал, решил разыграть фрицев и поймать на якобы беззащитную группу штурмовиков. Некрасиво, конечно, но, что тут поделать, все люди разные и кому-то подобный прием кажется вполне допустимым. Бог им судья. И товарищ Сталин. Шутка, если что.
Техник? Вот, уже теплее. За него вполне могут зацепиться. Хотя, была б моя воля — Григорий непроизвольно сжал кулаки — вообще расстрелял этого гаденыша! Это ж надо было такое сотворить — чуть не угробил, сучонок, а после еще отмазаться пытался.
На следующий день после памятного вылета, в котором «илы» впервые пересеклись с «аэрокобрами», десять штурмовиков под прикрытием восьми истребителей отправились штурмовать вражескую артиллерию и танки. Дивин, как обычно, после набора высоты, стал убирать шасси. И вот здесь начала твориться форменная чертовщина: они складываются, но не успевают встать на замки и снова выпадают! Складываются, а потом опять выпадают.
— Кощей, что у тебя происходит? — недовольно поинтересовался с НП дежурный по полетам. — Что крутишься над аэродромом?
— Шасси не убираются, — доложил Григорий. При этом он резко открыл вентиль бортового баллона со сжатым воздухом — вдруг просто недостает давления в сети штурмовика? — но нет, проклятые шасси вновь выпали.