— Чего? — обомлел Дивин. — Это когда такое было, товарищ полковник?
— Неужто не помните? — искренне удивился тот. — Давайте напомню. Сегодня утром ваша группа работала по переднему краю противника, так?
— Верно, — кивнул Григорий . — Атаковали по целеуказанию.
— Это как? — заинтересовался прокурорский.
— Да как обычно, — пожал плечами Григорий. — Пара разведчиков подходит к нужному району чуть раньше, чем основная группа. Там им указывают направление атаки или авиадиспетчер, или наземные войска. Полотнища соответствующие расстилают, или ракетами. После этого разведчики с боевыми бомбами скидывают на головы фрицам дымовые. Причем, выбирают дымы разного цвета, чтобы заметнее было. Там ведь сейчас такая мясорубка, — капитан безнадежно махнул рукой. — Света белого не видна. Чад, гарь, земля от взрывов в воздух поднялась и кружится, что твоя метель. Вот мы и приладились разноцветными дымами немцев обозначать. Так что, когда прилетели, то четко видели, куда надо целиться. Поэтому, товарищ полковник, здесь какая-то ошибка, не могли мы по своим ударить.
— Кто-то еще может подтвердить ваши слова? — здоровяк опять смахнул с лысины пот. — Вы ведь были ведущим, так? А все летчики группы лишь следовали вашим указаниям. И, скорее всего, вы приняли столбы дыма за нужные. Но, вот беда, — полковник поморщился. — Видимо, ошиблись. И ударили по нашим позициям. Кстати, вот ведь странность, самолеты вашей группы не получили особенных повреждений. Так, словно по ним никто не стрелял. Командующий армией лично приказал найти виновного и…
— Погодите, — встрепенулся Дивин, бесцеремонно перебив военюриста. В голову ему вдруг пришла спасительная мысль. — Нам ведь недавно фотокинопулеметы установили. Английские, марки «Фэйрчайльд». Их по ленд-лизу поставляют.
— И что? — не понял его полковник. — Причем здесь это.
— Так все просто, — улыбнулся Григорий. — Эти штуки фиксируют во время атаки все наши действия: куда стрелял, как бомбил и все такое. Нужно проявить пленку и посмотреть. Там ведь по ориентирам сразу будет видно, по каким позициям мы отработали.
— А ведь точно, — тихо произнес особист . Все это время полковой особист молча сидел сбоку от Григория и в ход допроса не вмешивался. Лишь буравил летчика тяжелым взглядом.
И не поймешь, то ли поверил в виновность, то ли оценивал, насколько правдиво Дивин отвечает на вопросы. — Действительно, стоят на наших «илах» фотокинопулеметы. Их еще «адвокатами» прозвали.
— Почему «адвокатами»? — наморщил лоб прокурорский.
— А вот как раз в подобных случаях, — Карпухин указал на Григория. — Пленка способна защитить. Совсем, как адвокат в суде.
— Ишь ты, — удивился полковник. — Придумают же, буржуи.
— Союзники, — аккуратно поправил его особист , нейтрально глядя в угол палатки. — В настоящее время англичане, как известно, являются нашими союзниками.
— Безусловно, — нехотя подтвердил зампрокурора с кислым выражением на лице. — Что ж, дайте соответствующую команду, майор, пусть немедленно начинают заниматься проявкой пленок. Будем смотреть кино.
— А с капитаном как поступим? — поинтересовался замполит .Дивина аж в жар бросило. Разговаривают так, словно его рядом и нет. Просто пустое место!
Военюрист задумался. Посидел несколько минут, задумчиво барабаня по дощатой столешнице. Потом поднял голову и кинул пристальный взгляд на замершего в тревожном ожидании летчика.
— Я думаю, — медленно проговорил он. — Что до окончания разбирательства нужно поместить старшего капитана Дивина под арест. Здесь, в полку. Обеспечьте, — рука с зажатым в ней платком царственно качнулась, подавая сигнал.