Наш корпус взаимодействовал с наземной армией генерала Н. П. Пухова и танковой армией генерала М. Е. Катукова. С Михаилом Ефимовичем Катуковым мы встретились как хорошие старые знакомые. Обоим были памятны сражения на Курской дуге, выход к Днепру, бои на плацдармах. Он очень гордился своими танкистами и тем, что его армия получила наименование Первой гвардейской. И это наименование танкисты оправдывали: они шли действительно первыми.
— Чем порадуешь? — спросил сразу генерал Катуков, когда я прибыл на его командный пункт.
Я доложил ему о боевых возможностях корпуса, он обрадовался. Знал, что его танкистам нужна как воздух поддержка крылатых воинов. И мы хорошо поддержали наземные войска. За первые четыре дня корпус сделал 2500 самолето-вылетов.
Впрочем, не только наш корпус, но и вся 2-я воздушная армия вела напряженную боевую работу. За полмесяца наступления на врага было сброшено более 17 тысяч авиабомб и выпущено свыше 100 тысяч реактивных пушечных снарядов, проведено 578 воздушных боев, в которых уничтожено 592 вражеских самолета.
Отчаянные усилия немецко-фашистского командования удержать Львов были обречены на провал. 27 июля львовская группировка гитлеровцев перестала существовать. Наши войска вышли к реке Сан, с ходу форсировали Вислу и создали ставший легендарным Сандомирский плацдарм.
Одновременно с воинами 1-го Украинского фронта бойцы других фронтов прорвали вражескую оборону от Финского залива до Карпат. Советские воины пересекли границы Родины и стали вести бои за освобождение народов Польши, Румынии, Чехословакии, Венгрии, Югославии.
За время Львовской операции много славных подвигов совершили летчики, механики, техники. Обо всех рассказать невозможно, но нельзя не отметить хотя бы некоторых героев Львовской операции.
При подходе к цели самолет гвардии старшего лейтенанта Ивана Ермакова был подбит. Об этом летчик должен был доложить ведущему группы. Но Ермаков сам вел группу. Случилось это 16 августа над Сандомирским плацдармом. Офицер Ермаков возглавлял тогда восьмерку ИЛов, чтобы помочь нашей пехоте отбить атаку вражеских танков. Задание было трудное, обстановка сложная. Но Иван Ермаков, ровесник Красной Армии, крестьянский сын из Рязанской области, был уже опытным ведущим штурмовиком.
Весь второй год войны Ермаков летал на боевые задания на Калининском фронте и ни разу не был сбит. Потом полк, в котором он служил, был включен в состав нашего корпуса. Ермаков, будучи первоклассным летчиком по радиосвязи, стал летать не только в составе групп на штурмовки, но и на свободную охоту, и на разведку. Это очень важное качество для штурмовика. Такого можно посылать на любое задание.
Был такой эпизод в боевой летной биографии Ермакова. 8 августа 1942 года он повел восьмерку ИЛов на штурмовку врага на железнодорожной станции Ржев. Вышли на цель, отбомбились. И тут на штурмовиков налетели 18 «мессеров». А наша группа не имела истребителей прикрытия. На ведущего враги направили главный удар. Огонь пушек и пулеметов пришелся по плоскостям и фюзеляжу. Летчик был ранен в голову и правое плечо. Стала непослушной правая рука. И все-таки он сумел организовать отпор «мессерам» и вернуться на свой аэродром.
Другой пример. В августе 1943 года, когда шли бои на Курской дуге, Ермаков в составе группы полетел на штурмовку танков в район Томаровки. Вражеские зенитки сбили ведущего «ильюшиных» на подходе к цели. В этот момент летчики услышали в шлемофонах уверенный голос лейтенанта Ермакова, возглавившего группу в критический момент. Он довел группу до цели, первым пошел в атаку. Затем, выйдя из пикирования, он собрал группу и повел ее на второй заход, потом на третий. Тогда группа штурмовиков сожгла четыре вражеских танка, взорвала склад боеприпасов, подавила огонь зенитной батареи. «Ильюшины» держали фашистов прижатыми к земле не менее 20 минут, пока, не подошла другая эскадрилья.
Ермаков был одним из лучших в корпусе и как разведчик. Правда, иногда, вылетев на разведку, он увлекался другим — штурмовкой вражеских колонн, а это разведчику по всем существующим инструкциям запрещалось. Ведь главная задача разведчика — доставить командованию сведения о противнике. К сожалению, некоторые разведчики не выполняли требований инструкций: прилетев в заданный район, осмотрев его, сфотографировав, считали возможным сбросить одну-две бомбы на врага. За это они порой дорого расплачивались. Бывали случаи, что их подбивали, и они вынуждены были покидать горящую машину над территорией, занятой врагом.