Весь полет в облаках продолжался не больше минуты, но бывают в жизни минуты, которые оставляют след, равный целому курсу обучения. Ведь только что могла произойти катастрофа, в итоге которой — разбитый самолет и два гроба. При хорошей погоде на отличном самолете с исправно работающим мотором и оборудованием можно было врезаться в землю, разбить самолет, убить себя и летчика-наблюдателя. И все это только потому, что многое в летном деле еще мной не освоено.
А как чувствовал себя Ван Сюн? Я навел зеркало на заднюю кабину самолета и увидел бледное лицо, плотно сжатые губы и внимательные глаза моего друга. Ван Сюн закончил школу летчиков-наблюдателей и месяц назад прибыл на стажировку к нам в эскадрилью. Приказом командира он был включен в состав моего экипажа.
— Где находимся?
— Сейчас скажу.
Ван Сюн посмотрел на карту, сличил ее с землей, нашел заметный ориентир.
— Командир… — Ван Сюн назвал квадрат, в котором мы находились.
— Курс на аэродром?
— Есть… Курс пятьдесят пять.
Славный парень Ван Сюн! Вот ведь как получается. Несколько недель назад китайские генералы-реакционеры гнали в бой своих солдат против Страны Советов, а китаец Ван Сюн в это время учился в нашей школе военному делу, чтобы принять участие в разгроме нашего общего врага.
С первого же дня знакомства с Ван Сюном мы договорились ежедневно не менее часа заниматься русским и китайским языками и меняться ролью учителя и ученика.
Но вот Ван Сюн передал мне записку, в которой был обозначен курс:
«Осталось 30 километров, курс — 53 градуса».
На аэродроме нас встретили Данилыч и старший техник отряда Чуб. Сразу посыпались вопросы:
— Где отряд?
Не успел я выбраться из самолета и удовлетворить законное любопытство, как над головой пронеслись машины нашего отряда. Они шли как на параде, красивым плотным строем в правом пеленге. Сделав круг над аэродромом и почти не размыкая строя, группа произвела посадку.
Мы с Ван Сюном подошли к командиру отряда, намереваясь доложить ему о причинах нашего отрыва от строя. Но командир не торопился выходить из кабины самолета. Он сделал вид, что не заметил нас. Затем рассмеялся и спрыгнул к нам прямо с борта кабины.
— Кто вам разрешил выйти из строя? Почему оторвались?
И, как обычно, не дожидаясь ответа, продолжил:
— Можете не отвечать, я не только знаю причину, но и, скажу откровенно, стыжусь за нее. Я еще не научил вас летать в облаках, а затащил по ошибке в довольно мощную облачность. Думал, что облачность рваная и слой ее не толще 100 метров. А когда вас не оказалось в группе, я понял свою ошибку. Сделал круг над облаками — вас нет. Подумал, что вы упали. Повел группу вниз. Пробив облачность, мы сделали четыре больших круга, внимательно осмотрели район предполагаемого вашего падения. Ничего не нашли. Ну, рад что у вас все в порядке. Теперь докладывайте.
Выслушав мой доклад о том, как все произошло, командир сказал:
— Счастлив твой бог, много и долго будешь летать! Но при одном непременном условии: с завтрашнего дня засядешь за теорию слепого полета, а о практике позабочусь я.
— Есть, товарищ командир.
— А страху-то натерпелся?
— Я немного, а Ван Сюн как железный.
— Ну, ничего. Не рисковать — не летать. Авиация без риска не живет. К очередным полетам оборудуйте закрытую кабину.
Приказ командира я выполнил и через три-четыре месяца уже довольно сносно освоил слепой полет. Еще один рубеж летного мастерства был завоеван.
В июле 1930 года эскадрилья получила интересное и трудное задание. Во взаимодействии с наземными войсками и Амурской речной флотилией нужно было участвовать в маневрах в нижнем течении Амура. Эскадрилья в составе 19 самолетов перелетела в Хабаровск и далее в район села Троицкое на Амуре. Перелет прошел отлично, без происшествий.
Эскадрилья вела напряженную летную работу. Мы поддерживали связь с кораблями флотилии, разведывали, фотографировали и бомбили суда «противника». Практическое бомбометание, как правило, производили по движущейся за буксиром барже. Для меня эти маневры явились большой школой. Я научился с воздуха различать класс кораблей, изучил их возможности, впервые с воздуха увидел боевые порядки наземных войск, корректировал огонь артиллерии, узнал многое другое, необходимое военному летчику.
Учения окончены. Участвуя в маневрах, эскадрилья имени В. И. Ленина выполнила все задания успешно и получила отличную оценку, а летчики эскадрильи Макаров, Веселов, Власов, Чижиков, Смирнов и другие заслужили благодарность командующего ОКДВА В. К. Блюхера. Был отмечен благодарностью и мой летнаб Ван Сюн.