ессионально сработанная. Сколько, спрашиваю, объекты протянут? «Нисколько» отвечает тестировщик. Оно и понятно! Это же не гибернаторы, это просто коробки с примитивной системой газообмена. «Вот дела...» думаю. Другой бы на моём месте сбросил гадов за борт, да дёру. А ведь человек честный, порядочный. Взял плату - обеспечь результат! Какой, правда, результат - не понятно. Я и призадумался: нужен ли получателю этот товар? И есть ли он в природе, этот получатель? Смутился совсем, сомнениями извёлся... В общем, после трёх часов размышлений (по бортовому времени) решил я контейнеры открыть. Почему? Как бы это объяснить... В общем, появились у меня серьёзные сомнения в том, что я вообще живым выберусь из этой истории. Знаете, совсем дурные мысли в голове завелись. Товар липовый, навигатор сбрендил, связь сбоит... А ну, как и корабль заминирован? Думаю: эти, в контейнерах, что-то должны знать. Просто так ведь в контейнер не засунут. Это ещё заслужить надо! Вот пусть мне и объяснят... Открыл замки, снял защиту. Вылезли гады. И давай орать на три голоса! Что? Чушь какую-то... Про плоды мангоры, про извращение истинного пути, про какого-то толстыша, который их обманул, про птиц небесных, которые уронят железные перья на головы безумцев - и прочее, и прочее. Минуты две орали, без передышки. Один ещё, кажется, всё причитал, что у него какое-то дерево на носу выросло и корни щекочут ноздри. А второй добавлял, что дождевая вода затекла ему в голову. А самый старший... Тот тоже блажил, но как-то совеем интеллигентно. Я, признаться, вообще мало что понял. Он какими-то терминами сыпал, словами незнакомыми... Сначала я подумал, что это последствия гипоксии. Знаете, нарушение газообмена к таким печальным последствиям приводит... Вплоть до частичной гибели клеток головного мозга. Ну, пилоту ли не знать! Один мой приятель, его звали Этарк... Слышали его историю? Как он был отброшен с магистрали энергоимпульсом сработавшей в неурочный час ускорительной станции и вынужден был почти три года по бортовому времени промотаться в дальних областях внешнего пространства. И вышла у него из строя установка регенерации. Надышался, знаете ли, весьма недоброкачественной газовой смесью. И когда его, бедолагу, вынимали из его ржавой банки, он всё порывался поцеловать начальника спасательной партии и даже называл его «голубушкой» и «красавицей», отчего по излечении приговорили его к штрафу, не приняв во внимание состояние человека, у которого после всех переживаний осталось полголовы. Да нет, не отвлекаюсь я вовсе. Напрасно вы упрекаете меня, господин прокурор, будто я пытаюсь в ворохе ненужных деталей запрятать драгоценное зерно истины. Именно это зерно я сейчас и извлекаю. Извольте до конца выслушать. Так вот, я и погрешил было мыслями и сомнениями на такое вот безумие. Коли они в контейнерах отлёживались под присмотром программы -имитатора, то уж о сохранности их мозгов отправители точно не заботились, потому вполне могли душегубку им устроить со всеми вытекающими неприятными последствиями. О подлинной причине помешательства моих пассажиров (а они явно были помешанные и с каждой секундой я убеждался в этом всё больше и больше) лежала, господа судьи, лежала и глубже и... В общем, не там она лежала, где я думал. Но крикунов этих я сразу успокоил. Бесстрашно надавал им по шее. А чего боятся? Комплекция у них была - так себе. Образованного человека сразу видно. Да и лежание в металлических гробах сил им явно не прибавило. Так что покачались они, потёрли затылки - и замокли ненадолго. «Кто такие?» спрашиваю. Нет, не грозно. Скорее любезно. Молчат. Два раза ещё повторил. Молчат. Потом почему-то хихикать начали. Я им опять - по затылкам. У пилотов руки крепкие, чего уж там... А я осмелюсь заметить, господин прокурор, что с этими образованными надо построже. Построже надо! Простой человек, будь он хоть трижды злодей, кроме бытовой пакости и придумать ничего не сможет. А эти - начитаются, нафаршируют головы картинками из медиапроекторов, и давай творить такое, что и демонам в Нижнем мире тошно становится. А я отчего-то сразу понял, что эти - из ЭТИХ! Из ЭТИХ самых, которые творят... В общем, ухо востро! Сразу пригрозил: выкину. Как есть - выкину. Всех загоню в шлюзовую камеру - и в вакуум, кровью блевать. Подействовало, наверное. Потише стали, повежливей. Этот, который самый старший из них, самый свихнувшийся, спокойно так объясняет, что он - важный чин в службе психиатрического контроля. Да к тому же ещё и большой учёный, профессор Эбиган... Тут он посмотрела на меня как-то уж очень сверху вниз и с некоторым неясным намёком во взгляде. Должно быть, пытался определить по моему виду, произвело его имя надлежащее воздействие на меня и преисполнился я ли почтения к высокому гостю. Ну, гостя этого я в ящике видал с синей от удушья рожей, да и человек я нелюбопытный и малограмотный, оттого из всех громких имён признаю лишь спортивные, потому никакого воздействия имя его не оказало. Тут он, похоже, смутился немного да и добавил... Знаете, громко так, с вызовом: «Я создатель руководитель программы психоочищения!» И двое его спутников головами в такт закивали. Он их, кстати, тут же и представил. Заместители: Луц и Кравен. А я, говорю, хозяин судна и ваших жизней. А представляться я вам не буду, потому как нечего тут... Кто вы такие? По какой такой причине в контейнерах оказались? А Эбиган в ответ: «У вас, любезный хозяин, с кораблём всё в порядке?» Вот тут я решил в шарады и фокусы не играть, а изложить всю правду сокровенную, как есть. Его вопрос сразу как-то за живое взял. Подумалось мне, что причина неполадок должна быть ему известна, раз он сходу такой вопрос задёт. Изложил всё как есть. Он закивал. И в ответ- свою историю. Господин судья, я в курсе, что заседание закрытое. Потому спокойно всё и излагаю. Так вот, рассказал он мне о своей программе. У нас, как известно, преступников нет. Есть только сумасшедшие. Медикаментозная корректировка социально опасного поведения, системы биоконтроля, групповая терапия, бонусная программа и прочее... Ну, нам ли не знать! Я все эти социальные рекламы не смотрю, но куда ж от них деться! Спортивные трансляции постоянно прерывают короткими выпусками, чтобы рассказать об успехах в борьбе с преступностью. Там клептомана излечили, он теперь старший служитель в храме. Или бывший маньяк, скорректированный, старушек по торговым рядам под ручку водит, и сувенирные варежки им выбирает. Истории - одна слащавей другой. Да нет, я не против. Но почему детали с моего склада всё время пропадают? Почему этих жуликов из сервисной службы до сих пор не откорректировали? Конечно, кому какое дело до моих проблем! Вот и терплю... Я и так-то невысокого мнения был об этой программе, хотя особого внимания на шумиху вокруг неё и не обращал. А с его слов... Он - инициатор был. Он предложил программу психорректировки. Это с его подачи Правительственный Совет объявил о том, что впредь преступное поведение считается следствием особого психического заболевания под названием «синдром социопата» и подлежит исправлению не в тюрьмах и арестных домах, а в лечебницах закрытого типа. Это он подобрал медикаментозные, хирургический и шоково-реабилитационный курсы, разработал методику итерационных корректировок, а ещё придумал такие формы лечения как «условное под наблюдением районного врача-надзирателя», «усиленное в полной изоляции», «на дому с применением социопрессинга» и «пожизненное психомобилизационное». Честное слово, это административно-психиатрический гений какой-то! Да только вот что-то по административной части у него не сложилось. Господа начальники, купцы и судьи начали этот самый диагноз вешать друг на друга, как, наверное, всегда в таких случаях и бывает. Кому-то соперника надо устранить, кому-то к сладкому куску прорваться. Людишки всегда друг другу мешают. Как-то мы так интересно устроены, что всё время мешаем друг другу. А поскольку весь полицейский аппарат был совмещён с психиатрическим, то в борьбе за посты в комиссиях по аресту и освобождению полицейские стали госпитализировать психиатров, а психиатры - господ полицейских. Кончилось всё тем, что в ходе очередного переворота самого господина профессора направили на обследование, а поскольку он очень уж рыпался и протестовал, то выписали ему и двум заместителям справки о неожиданно приключившемся в ходе лечения впадении в глубокую кому и предписание о транспортировке... В глухомань! Тут я радостно дух перевёл и сказал себе: «Не контрабанда!» А сейчас и вам это говорю, господин прокурор. Но тут же подумал, что радоваться нечему. Транспортируемся-то мы не в глухомань, а прямиком в чёрную бездну. Навстречу неминуемой гибели. С курса сбились основательно, вернуться на магистраль невозможно. Я на всякий случай вывел на объёмный экран координаты корабля. Перепроверил всё ещё раз. А потом всю горькую правду и выложил гостям. Думаю, дескать, что вы меня и погубили. А Эбиган и заявляет, что погубила меня собственная жадность. Нечего было на пустые посулы попадаться... Мне - и крыть нечем. С одной стороны, задаток я получил. С другой стороны - посулы и впрямь пустые, ибо что толку от задатка (о прочей оплате вообще молчу), если я домой живым не вернусь? «Здорово гайки тебе подкрутили» сказал Луц. И второй, Кравен, так и сказал: «Здорово! Это они умеют» Чего тут уметь? Тоже мне, наука! «Конец, ребята» это я им так сказал. О