и заблажили в ответ, опять про какие-то отравленные плоды мангоры и трудности познания, интриги коррумпированных чиновников и прочий бред. Я уж хотел плюнуть да уйти, и оставить их в транспортном отсеке. Заблокировать их тут, чтобы горластая эта троица копыта откинула в полном соответствии с правительственным планом. Да тут ещё одна мысль в голову пришла, совеем светлая. Понял я, что положение моё не такое уж безнадёжное, если хорошенько всё обмозговать и имеющийся материал с умом использовать. О мысли этой я потом расскажу, а допрежде позвольте-ка о последующих событиях поведать. Первым Луц успокоился (я их сразу различать начал: Эбиган долговязый, представительный, с седой, аккуратно, по профилю, стриженой бородкой, синеглазый - аристократ чистой воды, из древних, которые в столицах, говорят, по клубам сидят... вот только пальцы у него- гнутся непрестанно трясутся, непорядок это... Кравен - мужик простоватый, вроде меня, с широким и плоским лицом, обликом - вроде техника на подработке... Луц - жучок хитрый, сразу видно; брюшко в меру солидное, без отвислости, глаза добрые и лучистые, ручки короткие, ладошки маленькие, вид детски-доверчивый - сразу видно, что жулик высшей пробы). Так Луц этот первый в себя пришёл и давай по существу спрашивать: отчего конец и почему это пилот такой вот высшей категории (и польстить не забыл... откуда ему про мою категорию известно?) не может решить проблему какого-то навигатора и каких-то там непонятных координат. То есть, пара пустяков. И попытался улыбнуться, но тут его тошнота свернула в трубку (столько-то часов в душегубке!) и он испачкал верхними выделениями один из углов транспортного отсека. Тут и профессор к разговору конструктивно подключился. И как это возможно, подхватил, и почему три... то есть четыре высокообразованных индивидуума не могут вывести эту посудину на путь истинный и предусмотренный штатной программой и так далее, и тому подобное. Я им объяснил популярно, что люди, которые господина профессора со товарищи в последний путь отправили были, быть может, и не великие профессионалы, но дело своё знали. Это только внутри планетных систем корабли перемещаются в рамках классического пространственно-временного континуума на субсветовой скорости. Внутригалактические и, уж тем более, межгалактические полёты на таких скоростях, конечно, возможны, но занимают уж очень много времени. Счёт идёт на десятилетия, столетия, тысячелетия и... И так далее. А пилоты - люди занятые. Все в кредитах по уши, некогда подолгу путешествовать. Поэтому уже несколько столетий применяется метод сокращённого перехода, при котором классическое пространство компактифицируется до уровня субпространства, при этом пространственные координаты переводятся в состояние непроявленности... Я не очень занудно излагаю, господин прокурор? А то вы зевнуть изволили, а господин адвокат вообще с утра не просыпался. Хорошо, продолжаю. Так вот, в этом состоянии тензор пространства реализуется в скалярной форме, а не в форме вектора, что, с одной стороны, позволяет попросту игнорировать протяжённость пространства, но, с другой стороны, не позволяет применить какую-либо систему координат. То есть имеем некие числа, которые, в зависимости от пространственного контекста, могли бы быть и координатами вектора, но самого вектора - не имеем. Для решения этой проблемы применяются магистрали и идентификаторы. Магистрали - упорядоченные извне, воздействием корректирующих станций, области субпространства, позволяющие сориентировать корабль на заданную точку выхода. А идентификатор позволяет получить кораблю информацию от корректирующей станции и идти по магистрали. Поняли, спрашиваю, олухи? Олухи взгрустнули. Но профессор боевой дух не утратил. «Можно ли» говорит «наобум вынырнуть из этого... вашего?..» «Можно» отвечаю. «Но тогда в этот самый наобум и попадёшь. При выходе вне магистрали почти наверняка попадёшь за границу Трооса, то есть в ту область пространства, где никакие корректирующие станции не действуют, и корабли там не появляются, и цивилизации там нет, да и жизни, скорее всего, никакой нет. Миллиона три звёзд в округе с мёртвыми планетами - вот и всё развлечение. И на световой скорости там гулять можно - миллионы же лет» «Это долго» заметил Луц. Кравен, помнится, вздохнул тяжело. И начал было рассказывать о том, что ему и старшим техником неплохо жилось, но профессор рассказ его прервал. И спросил, отчего же это со станцией связь нельзя установить. Я пояснил, что установить, пожалуй, и можно, но в информационной какофонии субпространства упорядоченный сигнал, даже если это сигнал бедствия, не есть признак терпящей бедствие разумной жизни. Понятно выражаюсь, почтенные судьи? Есть в этом области такие сущности... или не сущности... В общем, эффекты некие, прозванные «фантомами». Возможно, субпространство обладает способностью консервировать единожды генерированную в его области информацию, в том числе и поликомпонентную, сложноструктурированную. Такой сохранённый информационный модуль подчас начинает вести себя... самым странным и непредсказуемым образом, вплоть до имитации псевдоразумной деятельности. Модули-фантомы могут быть восприняты корректирующими станциями как сигналы корабельный систем и приборов пилотирования, и в результате будет отправлен встречный сигнал корректировки, что почти наверняка выведет фантом на магистраль. Поскольку прорыв фантома в классическое пространство крайне нежелателен, то идентификатор, помимо всего прочего, служит защитной системой межгалактических транспортных линий. В любом идентификаторе есть шифрованные компоненты, которые фантом не в состоянии имитировать. А наш шифратор уже который час генерирует бессвязный бред, шум, хаотический поток сигналов. «Для станций мы - фантом» заключил профессор. Да, догадливый старикан. Именно так я тогда и подумал. И предложил прыгнуть по карте. Иного выхода нет. На борту у меня имелась объёмная карта аварийных точек выхода. На самом деле, никакие это не аварийные и не точки. Просто некий набор субпространственных областей обнуления, выход через которые с большей или меньшей вероятностью... то есть, с некой отличной от нуля вероятностью выведет в области пространства, где можно найти планету-убежище. Убежище - это где атмосфера есть, вода и температуры не слишком экстремальные. На такой планете можно годами отсиживаться, выбросив предварительно на орбиту аварийный маяк и поджидая спасательную экспедицию. И по минимуму расходуя ресурсы корабля. «Прыгай!» милостиво разрешил профессор. А куда ещё деваться? Прыгнули... Собственно, чего на судьбу жаловаться? Нам сказочно повезло. Да, невероятно, фантастически повезло! Биолокатор нащупал подходящую планетку всего в сорока днях пути. П космическим меркам - всего ничего. Не буду рассказывать о том, как мы провели эти дни. Никак. Почти не разговаривали. Еды, по счастью, хватало. На борт её всегда с большим запасом грузят, а сублимированные продукты много места не занимают. Опять-таки, оранжерея, садик-огород... Куда ж пилоту без них? Я, конечно, экономил как мог. Сколько ещё держаться - одним богам ведомо. Профессор не жаловался. И Кравен - ничего себе. Даже помогал мне по хозяйству... А Луц - вот тот страдал. Ему, полагаю, еды больше всех требовалось. Больше, чем троим оставшимся, вместе взятым. Но и он вёл себя сдержанно, на жизнь жаловался крайне осторожно и вообще вёл себя как паинька. Иногда даже выслуживаться пытался. Ну там, ботинки почистить, бельё в стиральный модуль загрузить... Ну, это я быстро пресёк. Установил хозяйственные вахты, на которых мы втроём (профессора, из уважения к званию и возрасту, я от корабельных работ освободил) и дежурили по очереди, скрашивая тоскливое ожидание. Разговоров особых не было. Так, о жизни, о том и сём... То ли чурались меня, то ли стеснялись... Эбиган так и вообще не замечал. Даже сидя напротив меня за столом смотрел куда-то поверх моей головы. В будущее, что ли? Так там ни черта не увидишь! Хоть ты и профессор... А если видишь - так чего в контейнер угодил? Дурак, честное слово! Простите, господин прокурор, вырвалось ненароком... Так вот, протянулись месяцы и кончились. Приземлились. Без происшествий, ничего особенного. Я первым делом маяк на орбиту запустил, проверил качество сигнала. Качество - ничего себе. В самый раз. Одна беда: сигнал через субпространство не ходит. По прямой идёт. С одной стороны это хорошо: в аварийном сигнале нет шифрованных компонентов, и его прочтёт любая космическая станция, которая его получит. С другой стороны, плохо то, что в той части космоса, куда нас судьба закинула, никаких станций нет. Мы вынырнули далеко за границей Трооса. В краях, где и шестилапый рыбоед с планеты Рикрон, признанный комиссией по благоустройс тву заповедников наитупейшим животным с самой неэффективной стратегией выживания (пассивно охотится на хищных рыб, не имея никаких механизмов защиты), покажется существом высокоразвитым, и отчасти не лишённым утончённого интеллекта и природного шарма. То есть из этих диких мест сигнал с неспешной скоростью света добредёт до ближайшей станции лет этак через... Страшно подумать! Вот тут я решил воплотить в жизнь... Нет, всё по порядку! Планета, надо сказать, попалась хорошая. Дикая, но уютная. Корабль я аккуратно усадил на полянке, на краю густого такого, сплошь задрапирован