жизни. Понятно выражаюсь, почтенные судьи? Есть в этом области такие сущности... или не сущности... В общем, эффекты некие, прозванные «фантомами». Возможно, субпространство обладает способностью консервировать единожды генерированную в его области информацию, в том числе и поликомпонентную, сложноструктурированную. Такой сохранённый информационный модуль подчас начинает вести себя... самым странным и непредсказуемым образом, вплоть до имитации псевдоразумной деятельности. Модули-фантомы могут быть восприняты корректирующими станциями как сигналы корабельный систем и приборов пилотирования, и в результате будет отправлен встречный сигнал корректировки, что почти наверняка выведет фантом на магистраль. Поскольку прорыв фантома в классическое пространство крайне нежелателен, то идентификатор, помимо всего прочего, служит защитной системой межгалактических транспортных линий. В любом идентификаторе есть шифрованные компоненты, которые фантом не в состоянии имитировать. А наш шифратор уже который час генерирует бессвязный бред, шум, хаотический поток сигналов. «Для станций мы - фантом» заключил профессор. Да, догадливый старикан. Именно так я тогда и подумал. И предложил прыгнуть по карте. Иного выхода нет. На борту у меня имелась объёмная карта аварийных точек выхода. На самом деле, никакие это не аварийные и не точки. Просто некий набор субпространственных областей обнуления, выход через которые с большей или меньшей вероятностью... то есть, с некой отличной от нуля вероятностью выведет в области пространства, где можно найти планету-убежище. Убежище - это где атмосфера есть, вода и температуры не слишком экстремальные. На такой планете можно годами отсиживаться, выбросив предварительно на орбиту аварийный маяк и поджидая спасательную экспедицию. И по минимуму расходуя ресурсы корабля. «Прыгай!» милостиво разрешил профессор. А куда ещё деваться? Прыгнули... Собственно, чего на судьбу жаловаться? Нам сказочно повезло. Да, невероятно, фантастически повезло! Биолокатор нащупал подходящую планетку всего в сорока днях пути. П космическим меркам - всего ничего. Не буду рассказывать о том, как мы провели эти дни. Никак. Почти не разговаривали. Еды, по счастью, хватало. На борт её всегда с большим запасом грузят, а сублимированные продукты много места не занимают. Опять-таки, оранжерея, садик-огород... Куда ж пилоту без них? Я, конечно, экономил как мог. Сколько ещё держаться - одним богам ведомо. Профессор не жаловался. И Кравен - ничего себе. Даже помогал мне по хозяйству... А Луц - вот тот страдал. Ему, полагаю, еды больше всех требовалось. Больше, чем троим оставшимся, вместе взятым. Но и он вёл себя сдержанно, на жизнь жаловался крайне осторожно и вообще вёл себя как паинька. Иногда даже выслуживаться пытался. Ну там, ботинки почистить, бельё в стиральный модуль загрузить... Ну, это я быстро пресёк. Установил хозяйственные вахты, на которых мы втроём (профессора, из уважения к званию и возрасту, я от корабельных работ освободил) и дежурили по очереди, скрашивая тоскливое ожидание. Разговоров особых не было. Так, о жизни, о том и сём... То ли чурались меня, то ли стеснялись... Эбиган так и вообще не замечал. Даже сидя напротив меня за столом смотрел куда-то поверх моей головы. В будущее, что ли? Так там ни черта не увидишь! Хоть ты и профессор... А если видишь - так чего в контейнер угодил? Дурак, честное слово! Простите, господин прокурор, вырвалось ненароком... Так вот, протянулись месяцы и кончились. Приземлились. Без происшествий, ничего особенного. Я первым делом маяк на орбиту запустил, проверил качество сигнала. Качество - ничего себе. В самый раз. Одна беда: сигнал через субпространство не ходит. По прямой идёт. С одной стороны это хорошо: в аварийном сигнале нет шифрованных компонентов, и его прочтёт любая космическая станция, которая его получит. С другой стороны, плохо то, что в той части космоса, куда нас судьба закинула, никаких станций нет. Мы вынырнули далеко за границей Трооса. В краях, где и шестилапый рыбоед с планеты Рикрон, признанный комиссией по благоустройс тву заповедников наитупейшим животным с самой неэффективной стратегией выживания (пассивно охотится на хищных рыб, не имея никаких механизмов защиты), покажется существом высокоразвитым, и отчасти не лишённым утончённого интеллекта и природного шарма. То есть из этих диких мест сигнал с неспешной скоростью света добредёт до ближайшей станции лет этак через... Страшно подумать! Вот тут я решил воплотить в жизнь... Нет, всё по порядку! Планета, надо сказать, попалась хорошая. Дикая, но уютная. Корабль я аккуратно усадил на полянке, на краю густого такого, сплошь задрапированного лианами леса. Не знаю, как в прочих местах, но в том, где мы опустились климат был - тропическая парилка. Планетарные двигатели при торможении выжгли пятно на поляне, так оно заросло травой буквально дня за три. Это я немножко в перёд забегаю. А если ещё забегу, так скажу, что опоры стартовых стабилизаторов накрылись каким-то красно-бурым кустарником буквально дней за семь. То есть, на глазах! Ещё бы, газоанализатор показал двадцать восемь процентов кислорода. И почти один процент - углекислого газа. Ещё бы жизни не кипеть в таком-то котле. Через час после нашего приземления прошла гроза. О, ещё как прошла! Просто с размаху наступила на нас. Било и грохотало так, что в корабле было слышно. А это надо постараться - переборки на корабле отменные! А уж лило - камеры внешнего обзора ничего, кроме сплошных потоков воды - не показывали. Я даже солнечные батареи убрал на время грозы, от греха подальше. В общем, сразу стало понятно, что вопрос с водой решён, да и биомассы для кухонного процессора будет в избытке. Если, конечно, за века ожидания никакой экологической катастрофы не произойдёт. Да, века... По правилам в таких вот, экстренных случаях, выход из корабля на аварийной стоянке недопустим. Только если починить чего, или запасы пополнить. Если свежим воздухом подышать захотелось, так рекомендуется грузовую рампу открыть и на погрузочной площадке постоять. Не сходя с борта... А то мало ли чего. Всякая живность в таких местах попадется. Если среда для тебя благоприятна, так она и для прочих форм жизни, в том числе и хищных, благоприятна тако же. Но я решил правило нарушить. Выхода другого не было. Потому как - века. А гибернатор на борту один. Остальные три, как и было сказано, лишь коробки для мумий и для выживания не подходят никак. Еду можно раздобыть, воду, энергию. И реактор на борту всегда запас тока в батареях пополнит. А вот спасительный сон на века - не раздобудешь. Сколько камер гибернации инженеры изначально замыслили - столько и есть. И конструкция у гибернатора крайне сложная, в полевых условиях не смонтируешь. Мне, в отличие от этих остолопов-психиатров галактического масштаба, сразу стало понятно, что выживет и дождётся спасательной экспедиции только один человек. Четверо - никак. И этот кто-то, конечно же, я. Хотя бы потому, что только я знаю код на открытие двери камеры гибернации. И только я смогу запустить программу гибернации. И только я знаю, как подготовиться к гибернации и как её пережить. Но не всё так просто! Кто помешает этим олухам объединиться против меня? Кто помешает им захватить меня, избить, обездвижить и пытками добиться нужной информации для того, чтобы кто-то из них смог залечь в спячку? Потом провести тестовую гибернацию самого малоценного члена команды (конечно, Кравена!) и убедиться, что я не солгал. А потом переломать мне ноги и выкинуть с борта в лес, на съедение местным многоножкам. Нельзя же олухов недооценивать! План был не такой уж фантастический, как кажется. Профессор явно обладал очень сильным влиянием на своих спутников и подчинённых (да, они же его подчинённые, не стоило об этом забывать!) Все время, пока добирались мы до убежища и совместно делили пространство запечатанной банки транспортного корабля, эти двое неустанно оказывали Эбигану знаки почтения и внимания, называли «господин» и никогда не забывали вставать, едва он входил в комнату трапез. Даже кланялись иногда... И Луц, что передо мной извивался, никогда не делал этого в ущерб своему основному поклонению - Великому Эбигану. То есть не стоило, пожалуй, рассчитывать на то, что троица, осознав ситуацию, тут же перессорится, передерётся за место в спасительном гибернаторе и начнёт горлогрызение, на радость и спасение мне. Нет, пожалуй, Эбиган сумеет их окончательно подмять и натравить на меня. А потом легко уговорит пожертвовать своими жизнями во спасение жизни Великого Реформатора. Даже Луца уговорит, хоть и сложно это будет сделать. Он же сам их подбирал, этих помощников. Со смыслом подобрал: мозговитые, но абсолютно несамостоятельные. Вне его власти - просто никчёмные. Можно было бы, конечно, просто в гибернаторе залечь и дверь заблокировать. Но эти гады, пожалуй, в отместку могли бы и диверсию какую учинить. Для диверсии ума много не надо. И познания в техничке ни к чему. Можно просто разгерметизировать корабль и уйти. А уж местная флора и фауна сами всё довершат. А без реактора на автономных зарядах камеры гибернации я больше десяти лет не протяну. Для Космоса это - миг. Никакая экспедиция не успеет. А потому выход мне был один: как можно быстрее, не теряя времени, выманить троицу за пределы корабля. Но аккуратно, без шума, склоки и насилия! Самому верну