ного лианами леса. Не знаю, как в прочих местах, но в том, где мы опустились климат был - тропическая парилка. Планетарные двигатели при торможении выжгли пятно на поляне, так оно заросло травой буквально дня за три. Это я немножко в перёд забегаю. А если ещё забегу, так скажу, что опоры стартовых стабилизаторов накрылись каким-то красно-бурым кустарником буквально дней за семь. То есть, на глазах! Ещё бы, газоанализатор показал двадцать восемь процентов кислорода. И почти один процент - углекислого газа. Ещё бы жизни не кипеть в таком-то котле. Через час после нашего приземления прошла гроза. О, ещё как прошла! Просто с размаху наступила на нас. Било и грохотало так, что в корабле было слышно. А это надо постараться - переборки на корабле отменные! А уж лило - камеры внешнего обзора ничего, кроме сплошных потоков воды - не показывали. Я даже солнечные батареи убрал на время грозы, от греха подальше. В общем, сразу стало понятно, что вопрос с водой решён, да и биомассы для кухонного процессора будет в избытке. Если, конечно, за века ожидания никакой экологической катастрофы не произойдёт. Да, века... По правилам в таких вот, экстренных случаях, выход из корабля на аварийной стоянке недопустим. Только если починить чего, или запасы пополнить. Если свежим воздухом подышать захотелось, так рекомендуется грузовую рампу открыть и на погрузочной площадке постоять. Не сходя с борта... А то мало ли чего. Всякая живность в таких местах попадется. Если среда для тебя благоприятна, так она и для прочих форм жизни, в том числе и хищных, благоприятна тако же. Но я решил правило нарушить. Выхода другого не было. Потому как - века. А гибернатор на борту один. Остальные три, как и было сказано, лишь коробки для мумий и для выживания не подходят никак. Еду можно раздобыть, воду, энергию. И реактор на борту всегда запас тока в батареях пополнит. А вот спасительный сон на века - не раздобудешь. Сколько камер гибернации инженеры изначально замыслили - столько и есть. И конструкция у гибернатора крайне сложная, в полевых условиях не смонтируешь. Мне, в отличие от этих остолопов-психиатров галактического масштаба, сразу стало понятно, что выживет и дождётся спасательной экспедиции только один человек. Четверо - никак. И этот кто-то, конечно же, я. Хотя бы потому, что только я знаю код на открытие двери камеры гибернации. И только я смогу запустить программу гибернации. И только я знаю, как подготовиться к гибернации и как её пережить. Но не всё так просто! Кто помешает этим олухам объединиться против меня? Кто помешает им захватить меня, избить, обездвижить и пытками добиться нужной информации для того, чтобы кто-то из них смог залечь в спячку? Потом провести тестовую гибернацию самого малоценного члена команды (конечно, Кравена!) и убедиться, что я не солгал. А потом переломать мне ноги и выкинуть с борта в лес, на съедение местным многоножкам. Нельзя же олухов недооценивать! План был не такой уж фантастический, как кажется. Профессор явно обладал очень сильным влиянием на своих спутников и подчинённых (да, они же его подчинённые, не стоило об этом забывать!) Все время, пока добирались мы до убежища и совместно делили пространство запечатанной банки транспортного корабля, эти двое неустанно оказывали Эбигану знаки почтения и внимания, называли «господин» и никогда не забывали вставать, едва он входил в комнату трапез. Даже кланялись иногда... И Луц, что передо мной извивался, никогда не делал этого в ущерб своему основному поклонению - Великому Эбигану. То есть не стоило, пожалуй, рассчитывать на то, что троица, осознав ситуацию, тут же перессорится, передерётся за место в спасительном гибернаторе и начнёт горлогрызение, на радость и спасение мне. Нет, пожалуй, Эбиган сумеет их окончательно подмять и натравить на меня. А потом легко уговорит пожертвовать своими жизнями во спасение жизни Великого Реформатора. Даже Луца уговорит, хоть и сложно это будет сделать. Он же сам их подбирал, этих помощников. Со смыслом подобрал: мозговитые, но абсолютно несамостоятельные. Вне его власти - просто никчёмные. Можно было бы, конечно, просто в гибернаторе залечь и дверь заблокировать. Но эти гады, пожалуй, в отместку могли бы и диверсию какую учинить. Для диверсии ума много не надо. И познания в техничке ни к чему. Можно просто разгерметизировать корабль и уйти. А уж местная флора и фауна сами всё довершат. А без реактора на автономных зарядах камеры гибернации я больше десяти лет не протяну. Для Космоса это - миг. Никакая экспедиция не успеет. А потому выход мне был один: как можно быстрее, не теряя времени, выманить троицу за пределы корабля. Но аккуратно, без шума, склоки и насилия! Самому вернуться. И быстро выставить вокруг транспорта силовое поле, послав троице прощальный привет. В конце концов, это всего лишь потеря груза. Не возражаете, господин прокурор? Хорошо, я не буду приставать с вопросами. По крайней мере, постараюсь. Продолжаю... Помог мне случай. Робот на борту был для разных хозяйственных дел, прозвищем Косорыл. То есть раньше он по индексу проходил, по номеру... Нет, не помню уже. То есть, имени по малолетству не имел. А за полцикла до полёта угодил он под погрузчик, который его слегка и помял. Так, местами - верхнюю часть корпуса. Друга, хоть он и электромеханический, в беде бросать нельзя, вот я его в мастерскую и отнёс. Но беда - с семисами проблема была в то время. Полную оплату не потянул, пришлось на внешности сэкономить. А роботу чего красавцем быть? Кто его рожу видит, кроме меня? Я, между прочим, гостей на транспортнике не ждал, а если бы и ждал - всё равно рожу ему реставрировать не стал бы. И гости потерпят! В общем, физиономию ему заменяла помятая пластиковая накладка на стальной башке, на коей складским маркером неровными и, признаться, суматошно-рваными штрихами нарисовал я ухмыляющуюся рожу, вышедшую, в довершение сей печальной картины, ещё и какой-то кривоглазой. Меня любил как программой предписано, к гражданам метрополии относился с должным почтением, всех же прочих за людей не считал. Работал по хозяйству, изредка привлекался к мелким и незначительным ремонтным работам. Иногда искрил. В общем, послал я эту жертву водительской невнимательности и моего безденежья в поход за рыбой. Да, забыл сказать! На краю поляны, где мы коротали изрядный кусок вечности, был склон, краем упиравшийся (как верно показали сканеры) в песчаный берег какой-то речушки. Ну так, что-то среднее между большим ручьём и маленькой рекой. И вот вздулась эта речушка после той самой грозы и вскорости после этого стали из забурлившей воды рыбы прыгать. Не знаю, точно ли это рыбы были. Какие-то существа с плавниками. Пузатые, с серебристо-фиолетовой чешуёй. Я решил, что кухонному комбайну не мешало бы и местные продукты освоить, а то что все на бортовом да постном сидим? Припасы к концу подходят, и вообще - свежатинки захотелось. С гостями и советоваться не стал. Какой уважающий себя перевозчик будет с собственным грузом советоваться? Просто путём нехитрых рассуждений пришёл к выводу, что коли воздух тут от нашего не слишком отличается, так и живность не должна отличаться тако же. Потому Косорыла и отправил... Тот в стальной клубок свернулся, выкатился из корабля, пролетел волчком по поляне - и к реке. Сначала честно лапами грёб из воды и добычу в корзину складывал. А потом пришли местные... Да, дикари какие-то! Волосатые, низкорослые, сгорбившиеся какие-то. Тоже, видать, на рыбное место притопали. Я уж подумал: увидят работника моего - и дёру дадут. Ан нет, не дали. Орать чего-то начали, пальцами показывать. Чего говорите, господин прокурор? Антропоморфные? Это как это? Да, чем-то на людей похожи. Низенькие только. И бугры мышц выпирают со всех сторон. И ещё... Будто чем-то белым присыпаны. Порошком каким-то. Это у них украшение такое из пересушенной глины, но это уже я потом узнал. И рожи у них такие, что робот мой по сравнению с ними - звезда ночного шоу. Так вот, давай орать! А потом сдуру пару раз палками какими-то заострёнными киданули. Чего ради? А у Косорыла программа защиты встроена. В метрополии и в грузовых портах она, конечно, отключена, но тут-то, в диком месте, по умолчанию активизируется. Он и пошёл их гонять! Кому-то по шее съездил, кого-то просто в сторону отшвырнул, кому-то и по спине пребольно попало! Умора была! Я ещё на большой объёмный монитор картинку вывел - так Луц с Кравеном чуть по полу не катались от смеха. А Эбиган - тот нет. Серьёзно так смотрел, вдумчиво. Губы пожёвывал. А тут и я промеж смеха стал думу думать. Местные! Вот кто мне поможет всю эту троицу из транспортника выманить. Профессор - человекоориентированная сволочь. Это сразу было понятно. Человеки для него - сопротивляющийся обработке материал, самим сопротивлением своим бросающий вызов творческой его воле. Такой господин птичек и зверюшек изучать не будет. Неразумные твари ему ни к чему. И слишком разумные - тоже ни к чему. А вот такие вот, полуразумные, в самый раз. И чем ярче выражена эта полуразумность и твёрже сопротивление цивилизаторским усилиям, тем азартней профессор будет давить лапами и мять глиняных человечков, выделывая их на свой манер. И понял я, что пришла Удача. Большая такая, нежданная удача. Ведь без этих нечаянно нагрянувших гуманоидов мне Эбигана, пожалуй, трудновато было бы выжить. Не за цветочками же его посылать? Плевать он хотел на цветочки! Людишки - вот ег