— Ну, что ты? — сложила она брови домиком. — Лера сказала, что ты хочешь стать ещё красивее, и я только за!
— Аня, блин, — рассмеялась я. — Ещё красивее, ага.
К нам подошли Андрей, Лера и Лёша.
— Вау, скрипач! Ты просто бомба! — оценил Андрей.
— Ага, атомная, — хихикнула я.
— Ты красавица, — улыбнулся Лёша.
Мы обнялись, Андрей глянул на часы.
— Скоро начинаем, погнали, — он указал на расставленные вместе столики напротив сцены. — Почётное место жюри и их родни.
— Вы видели, сколько там народу? — будто секрет, произнесла я.
— Класс, да? — радовался Царь.
— И мы сейчас будем их песни слушать?
— Угу.
— Каждого?
— Ну да.
— По одному? — уточнила я.
Андрей кивнул, будто не видит тут ничего страшного:
— Именно.
— Неделю? — стала кусать я губы, прикидывая, сколько реально времени тут нужно.
— Не, желательно за сегодня успеть.
— За сегодня?! — ужаснулась я.
— Не ссы, Воронцова, сутки длинные. Да и вообще, вдруг, сейчас первые пятнадцать так круто споют, что мы сразу их и возьмём!
— А остальные?
— Ещё сезоны замутим, — пожал он плечами.
— Нашёл золотую жилу, — усмехнулся Лёша.
Мы расселись за столики, и понеслось. Боже, сколько талантливых и, к сожалению, никому не известных людей живёт на этой планете! Как из них выбирать?! Нет, конечно, сегодня сюда некоторые пришли и просто себя показать, да на нас посмотреть, но большинство было очень неплохо поющих авторов. И мы тут точно до утра, потому что с каждым потенциальным участником «Звезды» нужно было пообщаться. Хотя, были и такие, кому после песни Андрей вежливо говорил «спасибо» и дежурную фразу: мы вам позвоним.
Номером четырнадцать была молоденькая девушка Лиза Климова с невероятно объёмным голосом и такой душевной песней о неразделённой любви, что я даже слезу пустила.
— Чем занимаетесь, Лиза? — после окончания её исполнения спросил Лёша.
— Музыкой, — скромно пожала она плечами.
— У вас неплохо получается, — похвалил он, пока девушка заливалась румянцем. — Только вам бы уверенности побольше.
— А для этого мы и собрались! — поднял вверх указательный палец Андрей. — Сколько вам лет?
— Семнадцать.
— Блин, — протянул Царь. — Говорили же, только совершеннолетние.
— Мои родители не против! — поспешила добавить она.
— И мы вас берём! — торжественно объявила я, всё ещё завороженная её творчеством.
Если она в семнадцать творит такие вещи, то что будет дальше?
— Серьёзно?! — обрадовалась она, начиная приплясывать от волнения.
— Серьёзно?! — удивился Царь, поворачиваясь ко мне. — А, как говорится, всех посмотреть?
— Теперь мест четырнадцать, — стояла я на своём. — Это же молодое дарование, мы просто не можем её упустить! Да это незаконно, блин!
— Желание дамы — закон, — с улыбкой развёл руками Царь. — Ты в деле, Лиза.
— Спасибо! — взвизгнула она и поспешила умчаться со сцены, пока мы не передумали.
— А ничего, что она несовершеннолетняя? — напомнил Лёша.
— Вы планировали снимать восемнадцать плюс? — уточнила я, приподнимая одну бровь.
— Нет, конечно, — ответил он.
Я удовлетворённо кивнула:
— Ну и славно, не вижу тогда проблемы, если её родители согласны. И вообще, музыке все возрасты покорны!
— Там про любовь говорилось, — шепнул мне Царь, пока новый претендент поднимался на сцену.
— А у нас про музыку. Передумаешь её брать — я тебе голову откушу, — пригрозила я.
— Воу-воу, — засмеялся он. — Но мне нравится твой настрой! Поехали дальше.
Для следующих тридцати человек стопроцентного решения у нас не было, хотя Андрей с Лёшей два раза спорили из-за вокалистов. Один пел в нашем родном стиле и точно запал в душу Лёше, но Андрей уверял, что это — пародия на «Злодеев», а он ищет что-то новое. За второго горой стоял уже Андрей, хотя парень, по нашему с Лёшей мнению, не обладал выдающимся талантом. Зато обладал шикарной модельной внешностью, на что и ставил Андрей.