— Спасибо за совет, — улыбнулась я, поражённая тем, как Данил всё замечает и как может отзываться о своих, по сути, конкурентах. Почему же он тогда на отборе вёл себя, как идиот? — Мы на кастинге заметили её голос, но песня была слабовата.
— С песней, думаю, вы можете помочь. Не всегда у человека есть талант и к пению, и к стихам, но от этого он не становится хуже. Кому-то просто не дано, но Женя всё же пришла со своим материалом. Если нужно, могу и я поделиться.
— У тебя много неизданного?
— Не прямо много, но есть, — скромно пожал он плечами.
— А ты в победители не метишь?
— Мне нужна другая победа, поэтому я здесь, — Санта мне опять подмигнул, но в этот раз это вызвало у меня не раздражение, а улыбку.
— Ох, ты домигаешься!
— Выгонишь? — засмеялся он.
— Иди уже! — поддержала я его смех. — Мне нужно хотя бы с половиной успеть пообщаться, а не только с тобой.
Но, стоит признать, собеседник из него интересный. Ведь я же ещё тогда, в первый наш разговор по телефону, заметила, что он неплохой парень.
— Жаль, — театрально вздохнул Данил, поднимаясь и направляясь к двери.
Что ж, за каких-то несколько минут он смог изменить о себе мнение. Ладно, порадую его напоследок.
— Рада знакомству.
А Санта, закрывая за собой дверь, успел мне ещё раз подмигнуть, и поспешил смыться, рассмешив меня снова.
Глава 7
ГЛАВА 7
Когда зашёл Давид, я размышляла над советом Санты по поводу Жени Самойловой. Голос у этой девушки действительно космический, так, может, и правда стоит помочь с материалом именно ей? Сначала я хотела подарить свою песню Лизе, но она, несомненно, не только талантливый исполнитель, но и автор, мне очень понравилось то, что она исполняла на отборе. Конечно, мне было бы приятно, если бы Лиза спела что-то моё, но она и без меня справится. Потом я решила дать шанс исполнить на концерте две песни Давиду, но ведь и он хороший автор. Значит, можно прислушаться к совету и помочь Жене. Мы не должны выделять своим материалом любимчиков, мы должны дать шанс раскрыться тому, в ком сидит невероятный талант.
Давид присел рядом со мной.
— А ты играешь на чём-нибудь?
— Нет, к сожалению. Я из такой глуши, где не было возможности получить музыкальное образование. Да и вообще — образование. Там люди постоянно работают в поле, чтобы выжить, некогда было учиться. Это небольшая деревня, всего двадцать домов.
— Представляю, как там будут тобой гордиться! То есть, и петь ты не учился?
— Нет. Это у нас в крови, — улыбнулся он.
— Тогда ты точно Богом поцелованный, — сделала я вывод. — Я влюбилась в твой голос с первых нот.
— Спасибо, — смутился он. — Мне невероятно приятно слышать это от вас, Кристина Евгеньевна.
Он ещё и воспитан!
— Меня можно на «ты», — улыбнулась я.
— Хорошо, — послушно согласился Давид.
— Ты давно пишешь песни?
— Не очень.
— Когда начал?
— Когда мою любимую девушку выдали замуж. Не за меня.
— О…, — да, повод был весомый, чтобы вложить всю свою боль в музыку.
Я вот тоже так делаю.
— Говорю же, я из глуши, где до сих пор чтут традиции нашего народа, какими бы они ни были. И мной там не будут гордиться, я не согласен с их устоями, мне там не место.
— Как же ты попал сюда?
Давид пожал плечами:
— Всегда мечтал побывать в Питере, мне нравится этот климат, надоела жара. Уехал, нашёл работу, а потом услышал, что будет кастинг.
— Услышал? — уточнила я.
— Ну да. На стройке, куда я устроился, обсуждали это. У меня нет компьютера, соцсетей тоже нет, я бы и не знал, если бы случайно не услышал. Я спросил, где и когда это будет, и прораб согласился меня отвезти, мы поехали прямо посреди нашего рабочего дня.