— Это мы покажем, — оповестил Царь.
— Зачем?
Он развёл руками:
— Рейтинг, мать. А вот это — только если ты захочешь, — он снова стал искать в мониторе нужный момент.
Во дворе, на больших качелях, сидели трое. Сначала они молчали, потом Давид тяжело вздохнул:
— Дань, не обращай внимания. Он просто завидует. Тебя уже знают, а его — нет.
— Не, его тоже знают, — не согласился Слава. — Как копию Михаила. Думаю, это его и бесит, он стал заложником этого образа. Сам придумал, и сам уже пожалел. Скоро концерт, и он боится, что его новый материал не зайдёт зрителю. Его же полюбили только за схожесть. И сюда взяли тоже поэтому. На Вову он взъелся, потому что завидует, что Вова может делать песни, которых ждут от него.
— Костя рэп пишет, — кивнул Давид.
— Вот я и говорю. А песню для отбора ему друг написал, он сам мне говорил.
— И где же я ему дорогу перешёл? — усмехнулся Санта.
Слава и Давид переглянулись, Давид неловко улыбнулся:
— Некрасиво это всё обсуждать.
— Да просто Кристина смотрит на тебя, а не на Костю, а он, видимо, на другое рассчитывал, — выдал Слава.
— Чё это?! — не стерпев, возмутилась я.
Андрей поставил на паузу.
— А Славик-то прав.
— Заткнись, — разозлилась я.
Ни на кого я не смотрю! Да мы с Данилом вообще практически не пересекались всю эту неделю! Если он входил в комнату, я спешила её покинуть. Не знаю, почему. Боже, да, конечно, знаю. Потому что, когда я о нём гуглила, то не нашла намёков на девушку рядом с ним, зато нашла его интервью, где Данил говорил, что его сердце прочно занято, и что никто другой ему не нужен, а девушка, которую он любит, даже не знает о нём. И я испугалась. Испугалась, что уже считаю его хорошим парнем, и что он может мне понравиться. Сильно. Но что я буду делать, если и он вдруг исчезнет? Ещё одного такого раза я просто не переживу. Я уже теряла любимого дважды, пусть первый раз и не был, как потом оказалось, настоящим. Но я этого не знала! Я оплакивала, я хотела умереть. И второй раз было не легче! Я не хочу третьего, поэтому лучше держаться подальше от того, кто мог бы поселиться в моём сердце.
— Крис, да это же прекрасно! — отвлёк меня от размышлений Андрей. — Ты снова расцвела, красавица просто! Нет, ты и раньше была опупенная, но сейчас ты снова будто ожила! Я же сразу сказал, что он нравится тебе.
— Андрей, не продолжай.
— Дурочка ты. Чего ты боишься?
— Я…, — и меня вдруг прорвало, и я зарыдала так, как давно уже этого не делала.
Тем более — при ком-то. Даже тот случай с Женей был менее громким, нежели сейчас. Слава Богу, в аппаратной сейчас были только мы. Андрей прижал меня к себе и дал выплакаться, утешительно гладя по голове.
— Поплачь, Крис, это иногда нужно. Я никому не скажу.
— Спасибо, — всхлипнула я.
— Ты боишься, что влюбишься, и он тоже…? — угадал Царь, оборвав предложение.
— Да… я не переживу больше.
— Это плохой настрой, скрипач. А любовь в сердце — это всегда лучшее, что может случиться с человеком. И ты тоже должна любить.
— Это было последнее, что сказал мне Миша, — прошептала я, всё так же прижимаясь к родному Андрею. — И я пообещала, что буду любить, пусть и не его. Но я же не знала, что его не станет!
— Так вот ты выполни обещание, Крис. Показать, что было дальше?
— А мне нужно это знать?
— Думаю — да. В эфир мы это не пустим, если скажешь.
— Я уже говорю, что не надо, — улыбнулась я, — чтобы там ни было. Это же явно был разговор по душам дальше? И я не думаю, что мы имеем право смотреть.
— Но я уже видел. И операторы тоже. Обещаю, больше никто не увидит, а операторам я язык отрежу! И я удалю это, но тебе посмотреть стоит.
— Хорошо, — выдохнула я.
Глава 9
ГЛАВА 9
— А, по-моему, я её раздражаю, — печально произнёс Данил из монитора, когда Царь включил вчерашнюю запись дальше.
— А я думаю, наоборот, — не согласился с ним Слава. — Поэтому и сбегает. Боится, наверное, что зрители это тоже заметят, станут мусолить. А потом в финале она назовёт твоё имя, и обсуждений станет ещё больше.