Номера сменялись нон-стопом, а у меня уже ладошки горели от аплодисментов ребятам. «Бис!» хотелось кричать всем выступающим, а Царь сиял, как новая монетка, выкрикивая после каждой песни «Молодец!».
Под мою песню в исполнении Жени Самойловой рыдал весь зал. И я тоже. «Лети, моя звезда!», пела она, смотря глазами, полными слёз, наверх, словно обращаясь к небу. А когда Женя замолчала, в зале погас весь свет, а потом сверху загорелась только лишь одна лампочка. Рыдающий зал требовал «Бис!», но я точно бы не выдержала этого ещё раз.
— Ну даёте, Воронцова, — вытирая слёзы, проговорил Царь. — Эта песня такая шикарная, что я просто не смогу её услышать ещё раз, второго раза не переживу.
— Развели вы нас, конечно, с Женей на слёзы, — шмыгая носом, согласился с другом Лёша.
Этот потоп нужно было спасать, и делать это предстояло вышедшему снова на сцену Славе. Он мигом вернул зрителям весёлое настроение, и с задачей опять справился, потому что, если кто и плакал, то только потому, что эта было последнее на сегодня его выступление. Но явно не на этом проекте, Славе переживать об этом точно не стоит. Теперь каждый из нас видит его рост и стремление работать.
На сладенькое Андрей для всех оставил, конечно, Санту. Стоило ему только появиться на сцене, как женская половина аудитории запищала с новой силой, а я поймала себя на мысли, что дико ревную. К каждой, кто смотрит на этого парня такими влюблёнными глазами. Но он смотрел только на первый ряд, где сидела я.
Заиграла музыка, и я замерла, готовясь, наконец, услышать его волшебный грудной голос.
Когда ты всё забудешь,
Тебе точно станет легче.
Любовь — да ну её в воду,
И время не лечит!
Когда ты снова вспомнишь,
И всё небо рухнет на плечи,
Ты пропадаешь на вечер,
Да ты пропадаешь навечно!
Ты включаешь любимую песню —
Свою самую грустную песню,
Потом её любимую песню,
Её самую грустную песню.
Хочу на весь мир закричать…
Дай мне, дай мне, дай мне сил!
Да, меня нужно спасать.
Хочу, чтобы ты попросила…
Дай мне, дай мне, дай мне сил
Услышать, что ты любишь так,
Как никого не любила.
Я никогда осень не любил.
Зима, весна и лето — я бросил.
Ведь нас тогда кто-то погубил.
Теперь по ходу люблю только осень.
Время за нас всё решит,
А ты живи, не спеши,
И, может быть, отпустит.
За нас никто не решит!
Ты пропадаешь на вечер,
Да ты пропадаешь навечно!*
Слёзы сдержать мне всё же не удалось.
Новую песню Санты зрители приняли с радостью, хоть она и была такая печальная. Но, может быть, это только мне так показалось?
— Не подвёл, паршивец, — выдохнул Андрей. — Молодец!
На этом концерт был закончен, но расходиться никто не спешил. Все артисты вышли на сцену, снова получая овации от благодарных зрителей, и теперь все ждали главного.
— Та-да-да-дам, — мрачно пропел Ворон.
Мы трое уже ловили испуганные взгляды со сцены, а у меня вспотели ладошки. Андрею принесли микрофон, и он, выдыхая, будто перед сложным экзаменом, поднялся.
— Добрый вечер, друзья! — бодро прокричал он. Зрители похлопали, но уже без такого энтузиазма. — Первым делом я хочу поблагодарить вас, мои дорогие. Вы суперские, вы сделали это! Большое вам спасибо от всех нас и отдельное — от дяди Андрея. Но, к сожалению, правила таковы, что сейчас нам придётся с кем-то проститься, — все затаили дыхание. — Но я хочу, чтобы вы не расстраивались и не думали сдаваться. Всё обязательно получится, просто не в этот раз. Что ж, — вздохнул он. — Саша Жданов.