— Да, — опустила она голову.
Санта помахал на прощание оставшимся за столом ребятам:
— Не прощаемся, народ! Всем удачи!
— Скучать не будем! — по-доброму засмеялся Костя.
— Паршивец, — качая головой, тоже засмеялся Данил.
— Пока, брат! — отозвался Давид. — Надеюсь, ещё увидимся!
— Обязательно!
До машины мы шли молча, и я поняла, что жутко нервничаю. Господи, как страшно!
— Куда едем? — волнуясь, спросила я.
— Ко мне, — пожал он плечами, но потом, замечая мои испуганные глаза, рассмеялся и добавил: — Ты же меня подбросить обещала, забыла? — он ввёл в навигатор свой адрес. — Туда.
— Хорошо, — быстро кивнула я, заводя машину и включая музыку.
Так будет проще, чем в тишине.
— А ты пыталась угадать мои мысли, а я всё думал, кем мы были в прошлой жизни? — запел динамик песню, которую я слушала утром по дороге сюда. Хорошая песня. — Если ответить философски: я люблю тебя, как Лилю Брик любил Маяковский. Ты нарушила покой в моём сердце, но я ни с кем не говорил так честно! Ты красивая чертовски! Я люблю тебя, как Лилю Брик любил Маяковский…
— Неожиданно, — улыбнулся Данил. — Но красиво.
— Почему неожиданно?
— Думал, у тебя тут обычно погромче играет. Панки, хой! — воскликнул Санта, показывая мне рокерскую «козу».
— Не угадал, — засмеялась я. — Обычно тут твои песни нон-стопом крутятся. Просто сейчас Настя свою флешку забрала, чтобы на даче всех помучить!
— Ну, теперь можно и без флешки обойтись, — заметил он, смотря на меня с надеждой. — Теперь твоя дочь будет слушать только живые концерты, я готов петь для неё, сколько угодно!
— Ой, там счастья полные штаны! — усмехнулась я.
— Ты сказала им что-нибудь? — вмиг становясь серьёзным, спросил он.
Я вздохнула.
— Сказала. Рады не оба ребёнка.
— Ничего, — улыбнулся Санта. — Мы это исправим.
— Просто Андрей очень любит своего отца, — попыталась я оправдать сына. — Не в тебе дело.
— Я всё понимаю. И на место Миши я и не думал претендовать. Отец у них уже есть, и всегда будет. А я очень постараюсь стать для них лучшим другом. Человеком, к которому можно обратиться с любой проблемой. Их опорой и защитником, — почти прошептал Данил, растрогав меня практически до слёз.
— А я постараюсь тебе в этом помочь, — пообещала я, кажется, ещё сильнее в него влюбляясь.
— Так ты готова попробовать?
— Только не торопись, хорошо? — попросила я.
— И не собирался, — он улыбнулся. — Можем ещё год друзьями побыть!
— Ну, не настолько! — засмеялась я.
Дороги были пустыми, и мы доехали быстрее, чем хотелось бы нам обоим. Оказалось, что Данил живёт в посёлке рядом с Питером.
— Спасибо, что подвезла, — поблагодарил он, явно не желая выходить из машины.
— Ты живёшь один? — уточнила я, разглядывая через лобовое стекло высоченный забор, за которым виднелся двухэтажный дом.
— Один.
— В таком доме? — удивилась я.
— Это… травма детства, — смущённо признался он.
— В смысле?
— Ну… я из очень небогатой семьи. Отец ушёл от нас, когда мне было пять. Мы с мамой и старшей сестрой жили в однушке, где троим было не развернуться. Я всегда мечтал, что когда-нибудь смогу спать, находясь в комнате один. Ну, а потом как-то так вышло… понеслось, в общем. Сестра вышла замуж и улетела в Испанию к мужу, у меня появились деньги… я купил маме дом, потом себе. Тяжело было, в общем, вот я и…, — Данил сглотнул. — Так сказать, хочу, чтобы мама наверстала упущенное. Она всю жизнь работала, чтобы нас прокормить, дала нам образование, а теперь моя очередь. Она не хотела, чтобы я съезжал, но я решил, что так будет лучше. И был прав! Она, наконец, нашла себе мужчину, она может не работать и жить для себя.
— Ты такой замечательный сын, — улыбнулась я. — Ты столько всего сделал!
— Любой бы сделал.
— Не правда, не все так заботятся о родителях.
— Просто возможность есть не у всех. А у меня появилась.