— Господи…
— Что такое?
Машина уже остановилась перед забором дачи, а я не знала, что ответить — в таком ужасе была. Я столько лет хранила в сердце эту любовь, а теперь её больше нет. От меня сейчас будто кусок души оторвали, а Данил показался монстром, который это и сделал. Вырвал из моего сердца всё, что было уже таким привычным.
— Я…, — мои глаза посмотрели на него с ужасом.
— Ты пугаешь меня, — признался он. — Что случилось?
— Я просто… я совсем забыла о Мише…, — еле слышно проговорила я, боясь снова на него посмотреть. А как больно было ему, когда Женя пела песню о моей любви к Мише?! — Я заезжала к нему каждую неделю, но теперь…
— Хочешь, я отвезу тебя? — тихо предложил он, разрывая мне сердце всё сильнее.
Это невозможно! Невозможно вот так резко забыть и так сильно полюбить снова! Но я уже…
Я схватилась за голову, услышав свои мысленные рассуждения.
— Господи, что мне делать?! — хотелось бежать, бежать без оглядки от того, кто врезался в моё сердце с такой бешеной скоростью.
Я до жути боялась этого чувства. Это… это больше, чем любовь, но этого не может быть!
— Пожалуйста, объясни, что происходит! — взмолился он, видя моё состояние ужаса, граничащее с истерикой.
Я постаралась успокоиться и взять себя в руки. Он имеет право знать.
— Данил, я не знаю, как решить эту ситуацию, чтобы не делать никому больно. Не знаю, как объясниться с родителями Миши, как расположить к тебе Андрея, и вообще, как общаться с тобой, не причиняя тебе боль?!
— Ты не делаешь мне больно.
— Говоря сейчас о Мише?!
— Я всё понимаю.
— Нет, не понимаешь! — в отчаянии воскликнула я. — Кто ты такой?! Я… я забыла о нём, понимаешь?! Я больше ничего не чувствую!!! — я разрыдалась, не в силах больше сдерживаться. — Я сижу тут с тобой, и я больше не хочу на кладбище!!! — мои слёзы потекли рекой.
— Пожалуйста, не плачь…, — прошептал он, уже и сам готовый разреветься.
— Мне так стыдно перед ним, и стыдно перед тобой, но это совершенно разные чувства! — не выдержав, я выскочила из машины, чтобы попытаться успокоиться.
Как объяснить ему, к какому страшному для себя выводу я пришла?! Вот, почему я не могла сказать этого вслух! Произнести — значит прокричать на весь мир! Мир, в котором где-то летает душа Миши, которая тоже услышит, что я, всю жизнь любившая только его, теперь схожу с ума по другому мужчине! Мужчине, которому делаю больно прямо сейчас, который делает неправильные выводы, пока я трушу признаться даже самой себе. Да, я знала, что он вызывает во мне чувства, это не было новостью, и я смирилась. Но я не думала, что он может встать на место, которое всегда принадлежало Мише!
Данил оказался рядом.
— Я могу тебя обнять? Или, может, мне стоит уехать?
Не отвечая, я сама бросилась в его объятия.
— Ты неправильно меня понял, но я боюсь произносить это вслух, — прошептала я, всхлипывая, и слушая биение любимого сердца.
— Я вообще ничего не понимаю, — признался он. — Но, умоляю, не плачь! Я знаю твою историю, я знаю, что ты никогда его не забудешь, но ещё я знаю, что очень хочу быть с тобой! Я готов возить тебя на кладбище, говорить с тобой о нём, да что угодно, только не говори, что больше не хочешь меня видеть, прошу тебя…
— Ты не понял, — успокоившись в его руках, повторила я. — Это я сейчас поняла. Поняла, что не забуду его, но я… я больше не люблю его, как мужчину, — еле слышно произнесла я, боясь снова разрыдаться.
Всё, это сказано вслух. Лети, моя звезда.
Сердце Данила забилось сильнее.
— Кристина…
— И я боюсь говорить с его родителями, потому что выберу тебя, — призналась я. — И мне страшно от такого вывода. Я…
— Не говори больше ничего, — перебил он, понимая, как тяжело мне это даётся. — А теперь успокойся и иди к ним, я буду ждать. Сколько угодно.