Возможно, он даже приударил бы за ней, если бы не одно «но». Дело в том, что Олеся была слишком стильной. Такой стильной, что он даже не мог понять, красивая она или нет. Она постоянно воплощала в жизнь самые смелые идеи откровенно худших из всех существующих дизайнеров. Ее фигуру все время скрывали невообразимые тряпки, намотанные как попало. Одна торчала из-под другой и с трудом прикрывала третью. Украшений было много, и они как могли вносили в ее образ еще большую дисгармонию.
А еще она очень любила эксперименты с волосами. После очередного на голове остался коротенький «ежик», который никак не хотел отрастать. Но Леська не унывала и продолжала менять ипостаси, окрашивая чудом сохраняющиеся волосенки в самые невообразимые цвета.
В общем, как женщину он ее не воспринимал. Судя по всему, она дышала по отношению к нему так же ровно. И спокойно реагировала, когда он покидал клуб с очередной девицей. Пара остреньких шуточек в спину была не в счет. Лешка и Макс награждали его точно такими же.
Вот и бесцеремонно стаскивать туфли в его машине было дозволено только ей.
- Перехожу к делу, - доложила Олеся, пошевелив пальцами ног. – У нас намечается интервью на одном местном канальчике. Про отношения автомобилистов и байкеров. Есть одна интересная задумка. Надо только вытащить туда твою прекрасную пострадавшую.
- Договаривайся, - пожал плечами Руслан.
***
Про мужчин, которые просыпаются от эрекции, говорят, что они встают по частям. Женькино пробуждение в этот раз шло по мужскому сценарию. Сначала она почувствовала, как сладко заныло внизу живота. Потом ощутила на себе мужские руки. Одна обхватила ее грудь, а вторая проникла между ножек и осторожно ласкала нежную плоть.
Девушка потянулась и чуть раздвинула ноги, позволяя проникнуть глубже. Тем самым она ознаменовала свое пробуждение и готовность к намечающемуся увлекательнейшему занятию.
- Как твоя нога? – раздался над ухом бас.
В такие минуты Миша пытался говорить негромко и нежно, но ничего хорошего из этого у него не получалось. Выходило чуть тише, чем раскат грома, внезапно раздавшийся над головой.
- Раздвинуть смогу, - заверила его Женя.
- Блин, да я не об этом, - возмутился мужчина. – Это ты, подруга, все об одном да об одном. Я хотел спросить, болит или нет?
- Не болит, как новенькая, - заверила его девушка.
- Значит, можно это самое?.. Ничего я не наврежу? – осторожно поинтересовался Миша, снова пытаясь вплести в свой бас романтичные нотки.
Женька засмеялась и вместо ответа приподнялась на локте и провела свободной рукой по его мощной груди, спуская ее ниже. Бесцеремонно ее длинные тоненькие пальчики вторглись в самую интимную зону.
- Можно подумать, ты смог бы уйти без этого самого, - передразнила она его, лаская ладонью член, уже пребывающей в полной боевой готовности.
Миша довольно заурчал, а потом резко развернулся так, что она вмиг оказалась под ним. Удерживая вес своего огромного тела на руках, он медленно сполз вниз, так что его рот оказался на уровне ее груди. Он обхватил губами призывно торчащий розовый сосок и кончиком языка провел по самой его верхушке. По телу девушки пробежала мелкая дрожь, которую этот тяжеловес все-таки сумел уловить.
Он тут же провел своей огромной лапой вдоль ее тела и просунул между ног. Она выгнулась, призывая его к более активным действиям, и он осторожно отвел в сторону ее ногу, ту, которая не пострадала при аварии и проник пальцем во влагалище. Женя тихонечко застонала, а он отметил, что она уже вся влажная.
Каждый раз он почему-то удивлялся, как реагирует ее тело на его грубые и немногочисленные ласки. И ее стоны, и влага, и готовность незамедлительно принять его в себя заставляли снова и снова терять голову. Казалось, что в такие моменты кто-то нажимает на кнопку выключателя, вырубая все мысли и оставляя только древние инстинкты.
Вот и сейчас он уже не мог себя контролировать, все его чувства сосредоточились в одном бесхитростном месте. Все, что ему сейчас было нужно, это проникнуть внутрь своей женщины, полностью погрузиться в эти сладостные ощущения обладания.
Он подался вперед и, повинуясь природе, вошел в нее, вырвав еще один, более глубокий гортанный звук.
- Да, да, хорошо, - шептала она, негромко вскрикивая каждый раз, когда он убыстрял темп.