– Она? – госпожа Венцеслава сделала большие глаза. – При чем тут она? Мне не по нутру то, что затеяла эта хитрая старая ведьма! Магда отложила свою просьбу на долгие пятнадцать лет – и вот теперь выбрала время!.. Видимо, ей это очень нужно.
– Что именно?
– Боже, Христиан, – дама разочарованно покачала головой: жест, привычный старому графу, только в детстве она еще и добавляла что-то из категории «какой же ты болван». – Очевидно, Магде пришла в голову идея заполучить здесь немного доброй крови…
Она выжидающе посмотрела на брата. Тот молчал, но в глазах его начинало проступать понимание, – как кусок донного льда, поднимающийся из глубины на поверхность.
– Ну что ты… – наконец выдохнул старый граф, с укором покачав головой. – Что за ерунда, право. Девочка еще мала, а мой сын…
– А твой сын пусть привыкает! – перебила его сестра. – Как и девочка! А вот года через три… Думаю, на это и был весь расчет. С точки зрения Магды, наш Альберт – колдун, или как это у них называется. Как и Ванда. Породниться с такими – честь для ведьм… А он идет у них на поводу! Ты думаешь, из-за кого он отверг твою идею о путешествии? Думаешь, в чьей компании он теперь предпочитает бродить по лесам?!
– Допустим… – граф Христиан снова вздохнул. – Ладно, допустим. Пусть так. Я буду откровенен, сестра. Может, тебе не нравится то, что деревенская знахарка пытается с тобой хитрить, но… Почему бы, раз уж так сложилось, не решить все к общему согласию? Эта Кветуше вырастет славной девушкой, они получат свою кровь, а Альберт… обретет немного опыта, который пригодится потом… – он замолчал – явно смущенно.
– Вот как, – в словах дамы прорезалась язвительность. – Что ж. Я вряд ли смогла бы услышать что-то иное от мужчины… Господи помилуй, Христиан! Ты слышишь себя?! Какие еще «немного опыта»? Мы с тобой, брат, старались воспитать честного и порядочного человека! И теперь пожинаем плоды воспитания, помноженные на фанатизм и… особенности его матери! Ты не понимаешь, да?.. Если между этими юнцами что-то случится, – а это вполне вероятно, учитывая их молодость и утрированные идеи Альберта о христианском равенстве, – он женится на ней, тебе ясно?! Наш наследник – на холопке!
Глава семьи пожал плечами. Он слышал о подобных случаях, но не считал вероятность такого исхода самой большей из проблем своего сына.
– Не понимаешь?! – в голосе канониссы звучали слезы. – Ничего, еще поймешь!
Она вышла наружу, попытавшись, совсем как ее племянник, напоследок шарахнуть дверью. Не вышло: тяжелая дубовая створка закрылась плавно и почти бесшумно. Такая же инертная и деревянная, как характер старого графа.
-----
*послание к галатам 3:28-29.
Глава 52. МУКИ СОВЕСТИ
Вскоре из замка отбыли барон Фридрих с дочерью: веселая вольница для Амалии заканчивалась, она отправлялась в монастырский пансион, чтобы провести там долгие семь лет. Барышня и ее «компаньонка» обнялись у кареты: прощались весело, чтобы потом счастливо свидеться, но, надо думать, наедине с собой поплакали и одна, и другая.
Чуть позже, на святого Мартина* случилось то, к чему молодой граф был давно готов, но о чем боялся лишний раз думать, упрекая себя за неуместную заботу о своих интересах. Мать Зденка накопила на вступительный взнос, и единственный друг наследника был принят послушником в обитель святого Фомы. Серьезный, собранный, с котомкой на плече, Зденек стоял на дороге и выглядел парнем, пребывающим в полном душевном и физическом здравии: без невнятных речей и судорог, с глазами, смотрящими прямо, а не на свою переносицу. Человеком, у которого были мечта и цель.
– Я надеюсь, монастырская жизнь придется тебе по душе, – в очередной раз говорил граф своему другу-крестьянину, в глубине сердца сомневаясь в этом утверждении: алчность и дурной нрав Мраковского аббата были неплохо известны в округе.
– Господь призывает меня, – твердо отвечал Зденек. – Я, как и ты, видел достаточно чудес, чтобы это понять… Знаешь, я бы посоветовал и тебе путь веры, а не дружбу с ведьмами! – не удержался он от последней шпильки.