До замка шли медленно и почти молча: молодой барин еле волочил ноги, но от помощи Зденка упорно отказывался. У подъездной дорожки он молча кивнул нам: дальше, мол, пойду один. Мы смотрели вслед, как он перешел опущенный мост и скрылся за стенами.
Зденек вздохнул, перекрестился и шепотом пробормотал какую-то молитву, – он их много знал.
– Я говорил тебе, Кветка: он святой.
– А святые – они разве призраков видят? – удивилась я.
Зденек покачал головой:
– Не все так просто. Он слышит умерших, – и после этого их ад заканчивается. Только надолго ль его хватит…
Глава 29. ПЕЩЕРА И ОТШЕЛЬНИКИ
– Вот говорил я, что надо обождать?
Зденек торжествующе улыбнулся, отставив лопату. Работа была фактически сделана: огромный завал из грунта и камней – следствие случившегося в одну из давних гроз оползня – удалось разгрести вдвоем, с помощью двух лопат и одной кирки. Перед ними был вход в подземелье – легко одолимый и совершенно свободный, если не считать полуистлевшей дверцы (одна из досок которой, впрочем, уже развалилась на гнилые щепки), что перегораживала подземный коридор чуть впереди, и риска промочить ноги в вытекавшем из подземелья ручейке.
– Правильно говорил, – молодой граф постучал по дверце кулаком, отчего еще одна доска треснула и прогнулась внутрь. – Тут все так сгнило, что развалится от доброго пинка. Можем хоть сейчас зайти и проверить, я не зря взял с собой факелы.
– Я туда не помолясь не полезу, – глаза суеверного крестьянского парня широко раскрылись, рот дернулся: когда ему было страшно, он хуже владел собой. – Про «подвал монаха» всякое говорят. Что раз монах оттуда не вышел, то он помер без покаяния и не упокоился, а так там и бродит…
Молодой граф кивнул, принимая это к сведению. Предание о подвале монаха он тоже слышал не раз: якобы сто лет назад в пещере нашел пристанище некий отшельник, к которому вся округа обращалась за исцеляющими молитвами, попутно снабжая святого человека пищей, одеждой и дровами. Говорили, он знался с лесными духами, чуть ли не проповедуя им о Христе, а потому отшельника, несмотря на праведность и явную близость к Богу, побаивались. В один прекрасный день старик не вышел из своего жилища, а войти туда и похоронить его по-христиански отважных не нашлось. Как знать, возможно, с этой задачей справились те самые жители леса, потому что не прошло и года, как страшный ливень с грозой размыл склон холма, заставив его сползти к подножью и перегородить вход в пещеру.
– Я обычно чувствую такие вещи, – задумчиво молвил граф. – Но не здесь. Тут… просто на удивление спокойно. Хотя, я знаю, это место стало средоточием самых страшных смертей…
«Здесь, на Шрекенштайне, погиб мой отец, в той, другой жизни, – юноша не стал озвучивать эти мысли. – Еще раньше на большом дубе были повешены монахи и несколько солдат. За день до этого была жуткая резня в деревне на холме. В самом начале, при постройке подземного хода, погибали люди. Но эта пещера… Я сам не могу сказать, зачем она мне. Я услышал одного из ее призраков, он показал дорогу. Это важно, но зачем?»
Зденек снова дернул лицом, стиснул ладони, поднялся с камня и заходил туда-сюда, как зверь по клетке. Парень был не на шутку взволнован.
– Это место не для добрых христиан, – начал он, потихоньку злясь. – Ты попросил тебе помочь, я честно все сделал, но я туда не пойду, хоть режь меня, ясно? Говорят, эти пещеры тянутся до самого ада, а раньше сюда приходили колдовать. Оставляли тут людей, чтобы подземные бесы забрали их… Когда была нужда в укрытии, этим ходом пользовались, – но для чего он сейчас? Бог весть, что выйдет там из глубины! Так что если тебе туда надо, – бери в попутчики кого-то другого... Вон хоть эту свою «сестру и ученицу»! Мелкое ведьмино отродье!
Граф вздохнул: увы, Зденек оказался чертовски ревнивым другом. Тот, кого вся деревня считала дураком, мог быть и умным, и добрым, – жаль, что не всегда. Его приходилось немного подталкивать в нужном направлении – и молиться, чтоб никто не подтолкнул в противоположном: этот парень с его силой и упорством мог сделаться опасен.
– Слушай, я устал тебе повторять, что никто не виноват в своей природе! – возразил другу молодой барин. – Девочка ничего не может сделать с тем, что она такой родилась. А во-вторых: ну как я ее сюда приведу? Мы с тобой здоровые парни, чуть не полгоры срыли. А Кветка маленькая, она испугается.