– Не пейте, сударь, Христом-Богом прошу, – затараторил местный. – Там отрава всякая из-под земли текет, люди бают: самого сатаны слезы. Сюда только даже с ведьмина хутора по воду не ходють…
Местного наречия мастер не понимал, а потому зачерпнул воды в горсть и обмакнул в нее губы. Вода была вкусная и приятная. «Железо и еще что-то, – определил венецианец. – Необычно. Да еще и холодная, – откуда бы ей такой быть?».
Хозяин замка смерил крестьянина насмешливым взглядом, однако сам подземной воды пробовать не стал. Оставив коней на попечение бойцов и привязав кончик тонкой веревки к каменному уступу у входа, двое людей с факелами в руках вошли в пещеру, к которой местные боялись даже подходить.
***
– Замок в той стороне, дурья твоя башка, – ворчал на венецианца пан Депольт, шагая длинными темными коридорами. – А коробочку свою хоть вовсе выбрось, – не признает ее эта пещера. Пойдем, говорю!.. Да какая мне, к черту, разница, кто тут узоры на стенках малевал! Зачем они мне, коли дорогу не показывают, – морок пустой и все… Да до свечки мне твое колдовство, мастер! Чует он что-то, ага, видали таких… Обвала не чуешь, – значит и пошли дальше.
Стрелка в резной коробочке, что нес в руках мастер Тревизано, словно взбесилась: призванная показывать всегда на север, она вращалась во все стороны сразу, не желая стоять на месте и указывая попеременно на юг и на запад. Венецианец не мог выразить то, что чувствовал, на языке, понятном неотесанному вояке. Пещера была древняя, очень древняя. Она была… не только здесь и сейчас, а словно существовала сразу в нескольких мирах и временах. Она не просто имела подобие своей воли, как многие «места силы», – но была живым вместилищем совершенно нечеловеческого разума, который прямо сейчас словно ощупывал туманными руками их мысли и намерения. Мастер не пытался закрыться, – это было бесполезно, а потому нараспев шептал известные ему формулы, стабилизирующие окружающую реальность и ее восприятие… Обычно они использовались для того, чтобы снизить побочные эффекты от некоторых сложных чар, – но вот пригодились и теперь.
Рядом с факелом в руке и угрюмым выражением бородатой рожи топал владелец замка, – и создавалось впечатление, что этому толстокожему рубаке все нипочем, – хотя бы в силу отсутствия у него развитого абстрактного мышления.
Верному рыцарю короля, честно признаться, тоже было малость не по себе: в пещере действительно чувствовалась некая угроза. А может, это казалось так – с непривычки. Вместе с тем, сердце радовалось удачным находкам. В подземелье была вода: им встретились целые полноводные ручьи, а где-то за толщами камня шумел, переливаясь и отражаясь эхом, более крупный поток. Здесь было несколько больших залов совсем недалеко от входа – прямо под холмом – хороших и сухих, хоть отряд на постой размещай. Как знать, может, так и придется делать. В одном из них, прямо в высоком потолке, была узкая каменная штольня, в которую был даже виден кусочек неба, – словно синий лоскуток. «Здесь бы печку сложить, – думал хозяйственный пан Депольт. – На случай осады замка зимой. В эту дыру дымоход вывести... Да тут месяц жить можно, если дров и еды запасти! А что пещера, – так привыкнем, и не такое видали».
Долго ли, коротко ли, но через час они дошли, судя по всему, до нутра другой горы, – той, на которой стоял новый замок господина Депольта. Здесь поющая вода была ближе: судя по звуку, под ними, над ними и в стороне. Рыцарь, которому утопление в подземелье казалось чудовищной смертью по сравнению со славной гибелью в битве или даже пытками в плену, глядел хмуро и, судя по всему, жалел о предпринятой экспедиции. Венецианец, напротив, чувствовал себя… ха-ха… как рыба в воде. Он окончательно убедился, что его нестандартная идея сработает – да еще как!
Путь назад казался еще более коротким, но, как ни странно, наружу они выбрались уже далеко за полдень, когда солнце начало сползать вниз по склону неба. Рыцарь недоуменно прищурился, глядя вверх, и по привычке почесал бороду.
– В этой пещере восприятие времени может меняться, – пояснил мастер.
– Значит притащим туда песочные часы, – буркнул пан Депольт.
***
«Вот об этом и речь, – молодой граф остановился, осененный странной догадкой. – Похоже, в подземелье, что мы нашли, что-то странное происходит с самим временем. Колдовское место, почему бы нет? А раз так, – то, находясь там, есть шанс избежать его вывертов над моим сознанием. Не воспринимать его больше как нелинейную функцию: это интересно в теории, на практике же человеческий мозг к такому не приспособлен. Просто жить, а не сходить с ума…».