На пиру я увидел ее. Она вошла в зал, чтобы налить вино для высокого стола, и на ней оказалось платье из синего шелка, скрепленное золотыми застежками, а волосы просто сверкали от золота и камней. Бран улыбнулся ей и шутливо сказал, что вот и Луна взошла. Она улыбнулась в ответ и наполнила его бокал. Человек, сидевший рядом со мной, шепнул мне на ухо: «Это Элидан, дочь Кау, сестра короля».
«Вот и все, — сказал я себе. — Со служанкой я бы еще как-нибудь управился, но сестра короля для меня недоступна. Не хватало еще оскорбить королевскую честь неуместными посягательствами!»
Она налила вина и села рядом с Браном. Это означало, что за столом ей отведена роль королевы. Жена Брана не так давно умерла при родах. Через некоторое время она снова встала, чтобы снова наполнить кубки, и подошла ко мне. Наклонила кувшин, и часть вина выплеснулась. Она ахнула и выронила бы кувшин, не поймай я его уже в воздухе. Так получилось, что наши руки встретились, а когда я поднял глаза, встретились и наши взгляды. Она опять покраснела, и я почувствовал, как дрогнула ее рука. Я с поклоном передал ей кувшин, она наполнила мой кубок, поклонилась и отошла к своему столу. Но как отошла! Кровь вскипела во мне.
Мы остались в Эбрауке. Люди Брана старались нас не замечать. Некоторые нарывались на ссору, но я поговорил со своими товарищами, и они успешно избегали любых неприятностей. Однако при таких отношениях долго оставаться в Эбрауке невозможно. Я отчаянно хотел вернуться к своему милорду. До меня дошли слухи о том, что Братство выступило из Камланна в боевой поход. Все они были там: мой брат Агравейн, мои друзья Кей, Бедивер и остальные; а я сидел в Эбрауке, как соломенное чучело. Да, Артур приказал мне оставаться здесь. Да, для меня честь получить и выполнить такое задание, но уже начало мая, а ничего не меняется! Я готов был убить кого-нибудь от нетерпения. А потом я случайно встретил Элидан и забыл обо всем.
Примерно через неделю после нашего приезда я пошел в конюшню, чтобы проведать Цинкаледа. Она была там и с восторгом смотрела на коня. С самого пира мы не виделись. Когда я подошел, она опять покраснела и вышла из стойла.
«Не бойся, — сказал я ей, — он не причинит тебе вреда». Она во все глаза смотрела то на меня, то на коня. Я вошел в стойло и поймал повод Цинкаледа, он фыркнул и уткнулся носом в мое запястье. «Видите? — сказал я девушке. — Он очень нежный». Она молчала. «Не хотите посмотреть, каков он на ходу?»
Она медленно вошла в стойло с противоположной стороны. Очень осторожно протянула руку и погладила лебединую шею. Цинкалед посмотрел на нее с подозрением и тряхнул ушами. Она улыбнулась.
«Его зовут Цинкалед? — тихо спросила она, а мне показалось, что я слышу нежнейшую ноту, сыгранную на флейте. — А правда, что он не из смертных земель?»
Я кивнул, она недоверчиво улыбнулась, и тогда я рассказал ей всю историю. Я редко говорю об этом, и никогда не рассказывал посторонним. Но в ней было столько очарования, и у нее так сияли глаза, когда она слушала меня, приоткрыв рот…
«Так что с конем мне повезло, — сказал я ей, закончив рассказ, а потом неожиданно добавил: — Но ему, как и любому другому коню, нужна разминка. Не знаете ли, миледи, где мы могли бы немного проехаться?
— Здесь недалеко лес Херфидс-Вуд, — отвечала она. — Очень красивое место. Там есть где разбежаться такому коню, — и добавила после недолгой паузы: — Я как раз собиралась сегодня прогуляться верхом в тех местах. Могу проводить…
— Буду весьма признателен, — с глубоким поклоном ответил я.