В конюшнях его не оказалось, зато я нашел его на тренировочном дворе. Цинкалед легко, как ласточка, носился по кругу, а лорд Гавейн, слившийся с конем в единое целое, метал дротики в мишень на стене сарая. Надо ли говорить, что все дротики ложились один к одному точно в цель? Прекрасное зрелище, только я был не в настроении наблюдать за его упражнениями.
— Господин! — закричал я. Хозяин обернулся, увидел меня и подъехал. — Милорд, если вы не заняты, мне надо вам кое-что сказать… по секрету.
Лорд Гавейн задумался, взмахнул рукой, отправляя в полет последний дротик, и наклонился ко мне.
— Нет, у меня ничего срочного. Мэлгун сказал, что утром будет занят. Ну, и что ты хотел сказать?
— Лучше бы нам поговорить где-то подальше, — предложил я.
Рыцарь выпрямился, глаза его сверкнули.
— Ах, так… Слушай, по-моему, твоя лошадь застоялась. Я бы, на твоем месте, погонял ее как следует.
Я оседлал свою клячу из Каэр-Легиона, и мы отправились в горы. Начинался апрель. Снег таял. В проталинах проглядывала зеленая трава, всюду звенели ручьи. У нас на ферме в эту пору сажали ячмень, овес и пшеницу. Полно хлопот с новорожденными телятами и ягнятами. Работы хватало всем. Хорошее время — весна.
Лорд Гавейн что-то напевал себе под нос по-ирландски. Я пытался собрать факты в связную цепочку и думал, как и что сказать милорду. В конце концов, речь идет о его матери. Воин способен и убить, если неловко передать то, что мне известно.
— Милорд, — решился я наконец.
— Я тебя слушаю, — тут же отозвался лорд Гавейн. — Ты хочешь что-нибудь сказать о моем брате?
Признаться, я слегка опешил.
— Нет, милорд. Я хотел говорить о вашей матери. — И я пересказал ему события сегодняшнего утра.
Лорд Гавейн выслушал меня внешне спокойно. И задал только один вопрос:
— По-твоему, она спит с Мэлгуном?
— Милорд, — вздохнул я, — при всем моем уважении…
Рыцарь только горько улыбнулся.
— Это и так понятно. Можешь не сомневаться.
— Так вы знали? — Я остановил лошадь.
Он задумчиво кивнул.
— Я знаю свою мать. Я вижу Мэлгуна. Да вся крепость знает. Между прочим, мать и не особенно скрывает эту связь. Мэлгуна можно только пожалеть. Но мне больше жаль отца.
Я отчаянно покраснел. Выходит, я спешил к хозяину со свежими вестями, которые на поверку давно протухли? Чтобы как-то скрыть смущение, я глупо спросил:
— И король Лот тоже знает?
— Думаю, он знал об этом еще до того, как они покинули остров. — Заметив мое удивление, рыцарь поспешно добавил: — Напрасно ты думаешь, что ему это безразлично. Он отказывался. Только он больше не может противостоять ее прихотям. Он уже ничего не решает сам, Рис. Хотел бы, да не может. Ты же видел, — лорд Гавейн неопределенно махнул рукой, — он высох весь. Осталась тень, призрак некогда могучего воина. Но он все же еще остается человеком. Я прихожу к нему, рассказываю об Агравейне, рассказываю о себе, он радуется, или печалится, но действовать не может. Он кукла при ней, дурацкая кукла! А ведь еще недавно он был защитником своего народа, командовал грозным отрядом в тысячу копий, повелевал Дун Фионном, Оркадами и всеми островами к северу и западу от Каледона! Он славился силой, умением и отвагой. Боже милостивый, что она с ним сделала! — Хозяин с силой сжал рукоять меча на поясе. Посидел немного, потер кожу поводьев, глядя на горы. Цинкалед, потряхивая головой, неспешно пошел дальше. Копыта лошадей мерно стучали по земле.
Что я мог сказать? Лучше оставить его наедине с собой. Меня больше не удивляло, что он так много времени проводит в одиночестве, что выглядит отстраненным почти все время, которое мы провели в Деганнви. У него и так хватает забот, а тут еще мы с Руауном со своими советами! Ну и семья! Королевский клан Оркад моему хозяину без надобности. Разве что Медро…
А что Медро? Хозяин же говорил: Медро ничем не лучше королевы, он пошел по ее стопам. Правда, сам Медро утверждал, что это Гвальхмаи совсем не интересуется делами семьи, плюет на родственные связи, ожесточился и думает лишь о своей чести. Что ж, наверное, Медро не все понимает. Эй, а хочет ли он понимать? Я обнаружил, что мысленно взвешиваю двух братьев.
Я видел, что лорд Гавейн отличается красноречием, учтив, прекрасно держит себя с королем Мэлгуном и его знатью, но теми же достоинствами наделен и Медро, да как бы еще не большими. Его обаяние, пожалуй, будет посильнее, чем у хозяина. Не удавалось мне поверить до конца в то, что говорил о нем хозяин. Эх, вот если бы я говорил по-ирландски, мог бы расспросить слуг короля Лота, тогда бы можно было сообразить, насколько правдивы слова лорда Гавейна о брате. Впрочем, раз он мне понравился, мог и другим понравиться тоже. А тогда чего стоят рассказы о нем?