Видно было, что Мордред разволновался и, чтобы успокоиться, сосредоточился на арфе. Во всяком случае, он, наконец, нашел какую-то странную мелодию в минорной тональности. Я сидел, совершенно сбитый с толку. Тут не поспоришь: права Артура как Императора Британии, довольно сомнительные. А та борьба, ради которой он живет, борьба Света и Тьмы, разве не может оказаться просто столкновением властолюбивых королей? Картина довольно простая. Она не нуждается в участии каких-то потусторонних сил. А если так, то и Мордред, и леди Моргауза ни в чем не виноваты. Моего хозяина обманули, показав какую-то придуманную картину, и меня вместе с ним. Арфа под руками Мордреда навязчиво ввинчивала мне в голову какую-то странную мелодию, а я все никак не мог увидеть правильное решение.
— Друг мой, пожалуй, ты прав, — промолвил Руаун. — Очевидно, это болезнь. Я молю Бога, чтобы он принес Гавейну исцеление, потому что для человека нет ничего ужаснее, чем оказаться оторванным от своего клана, от своих кровных уз. Я и раньше так думал, а теперь лишь убедился в том, что ты ни в чем не виноват. Но что же нам делать? Есть ли какие-то способы исцелиться от подобного безумия?
Мордред глубоко вздохнул, в глазах его мелькнул огонек.
— В общем-то, есть несколько способов избавиться от безумия. — Он говорил мягким доверительным тоном. — О них можно прочитать в сочинениях ученых римских врачей. Но что толку? Я же не могу испытать на нем эти способы. Брат никогда не согласится принять от меня помощь. А я хотел бы попробовать…
— Подожди, ты же говоришь о «способах», — медленно произнес Руаун. — Так, может, я могу помочь?
— Ты? — удивленно спросил Мордред. — Ты действительно хочешь помочь?
Я молчал, но внутри меня шла отчаянная борьба. Я хотел найти изъян в аргументах Мордреда. Но почему-то никак не мог собраться с мыслями. Я все время слышал его убедительный голос и видел только стройную картину рассуждений. Я с трудом удерживался, чтобы не восхититься его планом.
— Я готов сделать что угодно, — решительно произнес Руаун. — Однажды Гавейн спас мне жизнь в битве, с тех пор моя преданность принадлежит ему всецело. И я считаю его другом. Честь требует, чтобы я помог ему излечиться любым способом из тех, о которых ты говорил.
— Не получится, — Мордред в сомнении покачал головой. — Не примет он нашу помощь. Скорее, решит, что я придумал какое-нибудь коварное колдовство, чтобы лишить его жизни. Он выслушает наши предложения, а потом известит своего господина. Уверен, Артур прикажет ни в коем случае не доверять нам.
— Артур очень расположен к Гавейну, — кивнул Руаун, — но он же не видит всей ситуации.
— Если я найду лекарство и дам его Гвальхмаи, ты же не выдашь меня Верховному Королю? — жалостливо спросил Медро. — Я постараюсь составить эликсир побыстрее.
— Я помогу тебе в любом лечении, и постараюсь успокоить Артура; сообщу, что с нами все в порядке. — Руаун протянул руку.
Мордред схватил ее и с жаром пожал. Потом он перевел взгляд на меня.