— Просто мне хотелось посмотреть на это место. Черт, а здесь здорово!
— Сегодня я проснулась, словно… — Она не решилась сказать «в заколдованном месте», чтобы он не подумал, что она совсем потеряла голову. — Словно в особенном месте.
Они смотрели, как вдали гидросамолет коснулся воды и заскользил по глади, как сказочный дракон.
— Он идет с той стороны, откуда пришел я, — сказал Мел. — Надо же, я даже забыл, что на земле есть такие райские уголки.
Уволенный федеральный служащий с тяжелым прошлым, он жил один в старом, но тихом районе Ньюарка. Он был инвалидом и посвятил свою жизнь заботам о людях вроде Клэр — свидетелям, вынужденным скрываться или бежать от опасности, с которой сами они справиться не могут. Он был специалистом в создании новой личности и документации, и, когда в отчаянии она обратилась к нему, он снабдил ее полным и надежным комплектом документов на имя умершей девушки, сочинил ей новую биографию, подтвердив ее документами — свидетельством о рождении, водительскими правами, карточкой социальной страховки. Благодаря Мелу она возродилась и начала новую жизнь.
И хотя они были знакомы уже много лет, по-настоящему она его так и не знала. Он был полностью предан делу помощи людям, оказавшимся в теневом, анонимном мире. Вероятно, это придавало смысл его жизни. Однажды Клэр спросила, почему он возится с такими, как она. Он сказал, что когда-то был ответственным за защиту супругов, но их убили.
После этого Клэр его ни о чем не спрашивала — больше она ничего не хотела знать. Если она слишком с ним сблизится, ему будет грозить опасность от того же негодяя, из-за которого она вынуждена была скрываться.
— Ты остановился в этом же лагере?
— Да. Ты знаешь, сколько здесь дерут за ночь? — Он сокрушенно покачал головой. — Я снял койку на одни сутки.
— И где же ты будешь жить?
— Недалеко отсюда есть палаточный лагерь управления охраны природы, называется «Вудлэнд-Вали».
Она нахмурилась:
— И ты будешь жить в палатке, спать в спальном мешке?
— Да.
Она попыталась представить его в палатке, поставленной в лесу.
— Что это тебе вздумалось?
— Я проделал весь этот путь не для того, чтобы ты надо мной смеялась.
Она уловила в его голосе мрачную нотку:
— А что?
— У меня есть новость, которая вряд ли тебе понравится.
Она собралась с духом:
— Ну, говори.
— Джорданы снова подали заявление, что хотят взять детей на воспитание.
Несмотря на жаркий день, ей стало холодно. Горло пересохло, и она не сразу смогла заговорить.
— Значит, двое убитых и один пропавший ребенок не помешали им снова продолжать свое дело? Но социальная служба не имеет права выдать им разрешение!
Мел молчал.
— Я права? — спросила она.
Он смотрел на воду.
— Я разговаривал с несколькими работниками социальной службы.
— И что?
— Видно, они игнорирует меня как ненормального.
— Ты рисковал, указывая пальцем на Вэнса Джордана. Это я должна заявить на него, а не ты. — Сказав это, она поняла, что решение уже принято. Оно зрело уже давно, ей необходимо было положить конец своему изгнанию. И приезд в это место только укрепил ее решение. — Все, Мел, хватит. Я больше не могу так жить. Мне надоело ждать.
— Клэр… Кларисса. Ты же знаешь, у него полно друзей в руководстве, многие боятся его. Если ты сейчас объявишься, то ничего этим не достигнешь.
Клэр допускала, что он прав, но с ужасом представляла себе очередного ребенка во власти Джордана.
— Я что-нибудь придумаю, сама придумаю.
— Ты говорила насчет риска…
— Вот потому я и хочу, чтобы ты оставался в стороне. Послушай, я сделаю это сама, понятно? Я больше не могу скрываться, вечно находиться в бегах.
Когда-то она смирилась со своей жизнью беглеца, но это время прошло. Казалось бы, со временем и благодаря нажитому опыту ей будет легче вести тайную жизнь, на самом деле день ото дня становилось все тяжелее. Душа ее надрывалась от тоски по нормальной жизни. Клэр часто вспоминала о своей несчастной матери и пришла к выводу, что она вела такой безалаберный образ жизни и умерла такой молодой потому, что чувствовала себя совершенно одинокой.
Клэр приходилось слышать о свидетелях, отказавшихся от защиты и в результате убитых сообщниками осужденных преступников. Люди считали их решение глупым и безрассудным, но она понимала, что эти люди просто не могли себе представить, что всю жизнь им придется прожить пол чужим именем.
— Я не могу этого допустить, — возразил Мел. — Подожди немного, хорошо? Я продумаю, с чего нам начать.