— Она… — я кивнул в сторону коттеджа.
— Не твоё дело, — сказала Беверли.
— Что, все трое?
— Как я уже сказала, не твоё дело.
— Чёрт, — сказал я.
— Повезло бы тебе, — сказала Беверли.
Я понял, что доктор Валид захочет получить полный отчёт о Мелиссе Освальд, когда я вернусь домой. Наверное, он попросит меня добыть образец ткани или заманить её в больницу UCH в Лондоне, чтобы он мог взять образец сам. Интересно, какой светский разговор можно ввернуть для этого — Вы уверены, что вы полностью человек? Не хотите узнать наверняка? Тогда добро пожаловать в крипто-патологическую лабораторию доктора Валида, где мы возвращаем «откровенность» в Франкенштейна!
— Уверена, она нашла бы для тебя время, — сказала Беверли.
— Она говорила, не заметили ли её пчёлы чего-то необычного?
— В отличие от некоторых, я не бестактна, — сказала Беверли. — Нельзя просто взять и спросить людей об их делах, строя предположения о том, что они делают и как. — Беверли постучала пальцем по груди. — Я лишь поинтересовалась, не заметила ли Мелисса чего-то из ряда вон выходящего.
— И заметила?
— Она сказала, что не уверена, но думает, что её мальчики…
— Её мальчики? — спросил я. — Мы говорим о тех, по соседству, или о жужжащих?
— О её жужжащих мальчиках, — сказала Беверли. — Они избегают юго-западного участка гребня — от края Бирчер-Коммон до реки.
Что бы ни убило мобильные телефоны, это было на краю той области, и мне не нужно было проверять карту, чтобы знать, что пропавший тайник Стэн находился прямо в центре.
— Она может связать это с пропавшими детьми?
— Если бы могла, сказала бы, когда вы пришли в первый раз.
— Я не могу пойти с этим к Уиндроу или Эдмондсону, — сказал я. — Даже если бы я убедил их изменить зону поиска, не думаю, что это хорошая идея.
— Уверена, она будет держать ухо востро, — сказала Беверли. — Есть ещё зацепки?
— Кое-что из показаний. Жду, когда Уиндроу разрешит новый допрос.
— В таком случае, можем мы…
Мой телефон зазвонил — Доминик.
— Вы всё ещё в Уайлде? — спросил он.
Я сказал, что мы заканчиваем.
— Одна из поисковых групп нашла кое-что, на что тебе стоит взглянуть, — сказал он. — Прямо по дороге от тебя.
— Это связано с поисками?
— Честно, — сказал Доминик, — я не знаю. Подумал, ты сможешь мне сказать.
Я, может быть, и городской, но я совершенно уверен, что эти липкие пурпурно-красные мягкие куски должны оставаться внутри овцы, а не быть разбрызганными по удивительно большой площади.
— Нападение животного? — спросил я.
И Беверли, и Доминик посмотрели на меня с жалостью. Стэн, которая обнаружила мёртвую овцу и вызвала Доминика, даже фыркнула.
— Если только та пума не пришла снова из Ньютаун-Кросс, — сказала она.
Мы стояли на большом поле прямо у римской дороги, недалеко от того места, где она пересекала Лагг. Лесистые склоны гребня поднимались на восток, а на обратной стороне находились Школьный лес и оплакиваемый тайник Стэн. Внизу, в долине, было даже жарче, и не хватало ветерка, который был наверху, у «Пчелиного дома». Ничто не разгоняло запах разлагающейся овцы.
— Хотя, надо сказать, — заметил Доминик, — когда дело доходит до поиска новых способов убить себя, овцы — гении.
Овца лежала на боку. Её недавно остригли, что придавало ей жалкий голый вид и слишком легко было заметить кровавую рану в животе, через которую, казалось, вытащили большую часть внутренностей. Я не очень люблю животных, даже когда они уже на пути к обеденному столу. Но полицейская работа не делается с зажатым носом и отведённым взглядом. Я надел хирургические перчатки, присел и провёл свою должную осмотрительность.
Края раны были рваными, что предполагало разрыв, а не разрез, а блестящие внутренности выглядели так, будто их выволокли наружу, расширив отверстие. Может, она зацепилась за какой-то крюк? Сельскохозяйственная техника выглядит довольно устрашающе. Много опасно острых металлических частей, прикреплённых к дизельным двигателям с нелепо высоким крутящим моментом — несчастный случай, который должен был случиться. Но я не видел следов шин в короткой траве вокруг тела. Я приблизил лицо к ране, закрыл глаза и задержал дыхание.
Вокруг тела присутствовала своего рода вестигия. Очень слабая, не такая, из-за которой Тоби вылез бы из своей корзины.