— Надеюсь, ты заставила её заплатить за них, — сказал я Мелиссе.
— Получила свои денежки, — сказала она и подмигнула Беверли, которая рассмеялась.
— Ты можешь помочь донести их до машины, — сказала она.
Если я не мог поговорить с Ханной, я решил, что могу поговорить со следующим лучшим вариантом — с её мамой. Поэтому я позвонил сержанту Коул и спросил, могу ли я взять интервью у Джоанн. Она сказала, что, по правде говоря, Джоанн сама обо мне спрашивала, так что могу ли я зайти прямо сейчас? При условии, что я соглашусь держать это в неформальном тоне. Что на полицейском языке означает: подождать, пока объект не сможет тебя видеть, прежде чем записывать свои заметки. Я уже достаточно хорошо ориентировался в переулках вокруг Рашпула, чтобы объехать, высадить Беверли у «Лебедя», а затем доехать до дома Марстоу, не сдавая назад и не делая сложных разворотов. Я заметил, что часть пресс-пула вернулась на парковку «Лебедя», и когда я свернул в тупик Марстоу, я заметил фотографа, караулившего там. Он сделал пару снимков, когда я проезжал, но это было автоматическое движение. Рутина.
Я также заметил, что «Тойота» Энди Марстоу не стояла перед домом, поэтому представьте моё отсутствие удивления, когда я застал Дерека Лейси с прочно обосновавшимися ногами под кухонным столом. Я прошёл вслед за Джоанн внутрь, и он вскочил, увидев меня, и пожал мне руку.
— Спасибо, — сказал он. — Спасибо, спасибо, спасибо.
А затем, удивившись, что всё ещё держит мою руку, он отпустил её и предложил мне сесть напротив него и Джоанн.
— Спасибо, — сказал он снова. — Какое неадекватное слово.
На кухонном столе стояли две открытые бутылки вина и два бокала. Когда я сел, Дерек, очевидно знакомый с кухней, нашёл ещё один винный бокал и плюхнул его передо мной.
— Красное или белое? — спросил он.
Я выбрал белое. В конце концов, мне было велено держать это неформально. Прелесть правила «полицейские не пьют на службе» в том, что люди думают, что если ты пьёшь, значит, ты не при исполнении. Они ошибаются, конечно. Мы всегда при исполнении. Просто иногда мы немного нетвёрды. Хотя, строго говоря, я должен был заручиться предварительным разрешением старшего офицера в звании суперинтенданта или выше, прежде чем осушить свой бокал.
Я попробовал вино. Год, проведённый за столом Найтингейла, означал, что я, по крайней мере, отличал хорошее от плохого — и это было неплохо.
— Хорошее, правда? — сказал Дерек. — Южноафриканское.
— Так как там Николь? — спросил я.
— Разве они вас не информируют? — спросила Джоанн.
— Я всего лишь констебль, — сказал я. — Я практически последний, кому кто-либо что-либо говорит.
— Она возвращается домой завтра утром, — сказал Дерек. — Поэтому меня послали вперёд убедиться, что всё в порядке.
— Значит, она оправилась от шока?
— Не совсем, — сказал Дерек и осушил свой бокал. — Но врачи думают, что привычная обстановка может помочь.
Помочь чему? — подумал я, но иногда лучше просто выглядеть заинтересованным и надеяться на лучшее.
— У неё проблемы с речью, — сказал Дерек. — Она постоянно забывает слова — врачи называют это афазией. Когда мы её впервые увидели, она была совершенно non compos mentis, но сейчас гораздо лучше. — Он сделал паузу, чтобы достать другую бутылку — на этот раз «Совиньон блан». — Я просто рад, что они вернулись.
— Питер, — сказала Джоанн, а затем замолчала и посмотрела на Дерека, который вздохнул.
— Если бы с девочками что-то случилось… — сказал он. — Полиция не стала бы скрывать это от нас — чтобы пощадить наши чувства?
— Нет, — сказал я.
Если только вы не под подозрением, — подумал я, и даже тогда…
— Точно нет, — сказал я.
— Ты уверен? — спросила Джоанн.
— Думаешь, что-то случилось? — спросил я.
Дерек наполнил свой бокал и долил мой.
— Не знаю, — сказал он. — Они всегда были такими счастливыми девочками — спросите кого угодно. Тревожно видеть Ники такой замкнутой и неразговорчивой.
— И мы волновались в прошлый раз, — сказала Джоанн.
— В прошлый раз? — спросил я.
Дерек вздохнул.
— Не в первый раз кто-то из моих сбегает, — сказал Дерек.
Этого не было ни в одной из прочитанных мной сводок по делу, а, поверьте, в делах о пропавших детях «уже сбегала раньше» обычно довольно заметно в первоначальной оценке.
— Николь уже сбегала раньше? — спросил я. — Когда?
— Боже, нет, — сказала Джоанн. Её бокал был пуст, поэтому я долил его — это было просто вежливо.