Я потянул за полку, и она легко, на хорошо смазанных петлях, распахнулась, являя миру в моем лице неширокий, слабо освещенный коридор. В нем три металлические двери, отчаянно смахивающие на тюремные. Ровно такую же я имел удовольствие наблюдать еще вчера утром.
Заметил некую напряженность в позе женщины. Вот только недавно она расслабленно, насколько позволяет ее положение, стояла разглядывая пол, а сейчас, сцепила пальцы в замок, так что они аж побелели и поглядывает на меня сквозь густые, наращённые ресницы.
Она что, хочет запереть меня там? В этом тайнике? Типа я зайду туда, и она его захлопнет. Наивная, ей-богу!
— Давай, — машу перед ее глазами стволом, — дамы вперед.
Упрямо сжав губы, она заходит в коридор, неуверенно останавливается в центре.
Я снял с ближайшей полки банку и заблокировал дверь, чтобы она случайно не захлопнулась. Подошел к ближайшей железной двери и распахнул маленькое, смотровое окошко. Заглянул внутрь.
Пленник. Ободранный, исхудавший человек, равнодушно поднял взгляд, реагируя на звук.
Вот так вот. Генерал ФСБ в своем подвале держит человека.
А ну-ка. Что дальше?
Открываю окошко второй камеры — женщина. Худая, с растрепанными волосами. Бессильно лежит на грязном матрасе.
Капец, ребятки.
В третьей камере, слава богу, оказалось пусто.
Смотрю на Зинку. У нее тихая, молчаливая истерика. Ломает себе пальцы, кусает до крови губы, слезы непрерывно текут по полным щекам.
Без слов запихиваю ее в пустую камеру, и с щелчком запора закрываю за ней дверь. Она безнадежно смотрит за моими действиями, не пытаясь сопротивляться.
Убираю дробовик в ячейку и осторожно открываю первую камеру.
Мужчина поднимается, услышав скрип петель. Исподлобья зло смотрит на меня.
— Что, — хрипит он, — убивать пришел?
— Нет, — отвечаю, — наоборот. Ты свободен. Я не знаю кто ты, и за что генерал держал тебя взаперти, но он мой враг.
Мужчина, недоверчиво, держась рукой за ребра, чуть хромая, подошел к двери. Нерешительно переступил через порог камеры. Выглянул в коридор, посмотрел на меня.
Я кивнул — иди.
Но мужчина пошел в другую сторону, ко второй камере.
— Там жена, — скрипучим голосом сообщает он, пытаясь открыть засов.
Аккуратно отстраняю его, и, приложив усилие, открываю дверь.
— Маша, — сипит он, бросаясь внутрь. — Пойдем, мы свободны.
Неумело поднимает женщину под мышки, ставит ее на ноги. Она смотрит на него, и по ее грязной щеке стекает слезинка.
— Ты пришел за мной, — шепчет она ему.
— Да, Машуль, да. Пойдем уже!
Еле перебирая ногами, поддерживая друг друга, пара идет к выходу. Видно насколько они измождены, насколько обессилены. Я не знаю почему их заперли, но так издеваться над людьми нельзя. Лучше просто убить и все. Без мучений.
Наверху слышатся отдалённые автоматные очереди.
— Вы дойдете до верха? — спрашиваю я бывших пленников.
— Дойдем парень, обязательно дойдем! — кивает мне мужчина.
— Тогда встретимся наверху! — обгоняю их, и, прыгая через ступеньки, взбегаю наверх.
Быстро оглядываюсь, оценивая обстановку.
Генерал всё так же на полу, связанный по рукам и ногам, с заткнутым кляпом ртом, ненавидящими глазами смотрит на меня. Ишустин в углу комнаты нависает над мониторами и что-то шепчет в рацию.
Степаныча и Сереги нигде не видно.
— Как дела? — спрашиваю следователя.
— Жопа, — не отвлекаясь от экрана, отвечает он. — Полная и окончательная жопа.
Глава 5
Глава 5.
— А поподробнее, — прошу я.- И где мужики?
— Мужики ведут беспокоящий огонь, — ответил Ишустин, и призывно махнул рукой. — Иди сюда, покажу, что и как.
Монитор, у которого он стоял, был разделен на несколько маленьких окошек — по количеству действующих камер наблюдения.
— Вот, — следователь ткнул в одну из кнопок на замысловатом пульте управления, отчего одно из окошек раскрылось на полный экран.- Они пять минут назад подъехали к воротам. Четверо человек, вооружены пистолетами.
На экране, выводящем картинку с камеры над воротами, виднелся здоровый черный джип, стоящий чуть поодаль. За ним, явно был человек — его ноги мелькали внизу, под днищем машины.
— Остальные скрылись в кустах, — продолжил Ишустин.- предположительно контролируют периметр. По крайней мере, я так думаю. Потому что на остальных мониторах тишина. Эти гады, явно знают, что и где стоит, и легко обходят зоны наблюдения.
— И что делать будем?
— Хрен знает, — пожал плечами следак. — Надо как-то выбираться, но вслепую лезть под пули не хочется.