Я выпиваю его так же в рекордный срок.
— Ты в порядке? — посмеивается он.
Я падаю обратно на диванную подушку.
— Нет, — говорю я в пустой стакан. Слезы стекают с уголков моих глаз, и я стираю их.
На долгий момент вокруг повисает тишина, прежде чем я слышу скрип, а вместе с ним и проседание дивана, когда тело Дэнни передвигается на ближнее место рядом со мной.
— Что случилось? — он рукой тянется к моим волосам, спадающим на мое лицо, и откидывает их в сторону. Это охлаждает меня, и я закрываю глаза и вздыхаю от удовольствия.
— Скажи мне, — призывает меня Дэнни, пока берет кусочек льда и ведет им по задней части моей шеи.
Я выдыхаю и говорю так быстро, как могу:
— Мои родители готовы найти мне кого-нибудь, кто будет за мной ухаживать. Если все будет так, как и у всех в моей семье, то через несколько месяцев я буду помолвлена, а спустя девять месяцев буду с младенцем на руках, — мое дыхание затрудняется, пока я сдерживаю в себе искушение кричать от разочарования, слезы жгут мне глаза.
Дэнни потирает мою спину.
— Все в порядке, просто дыши.
— Я не могу, — выдыхаю я. — Я не хочу этого.
Поднимаю на него взгляд с мольбой в глазах.
— Я не хочу этого, — шепчу я.
— Я знаю, — отвечает он мне мягким голосом, все еще потирая мою спину.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю тебя.
Он знает. Несмотря на то, кем является, он всегда заставляет меня чувствовать себя своей, всегда заботится обо мне. Вот почему я влюбилась в него по уши в два счета за пять секунд.
Я не могу позволить себе думать о том, как бы развивалась моя история, при этом не имея возможности ее прожить. Я продолжаю, чувствуя себя рядом с ним более открытой, чем когда-либо прежде с кем-то еще:
— Это не может так закончиться. Это не может быть тем, что мне уготовано.
— Чего ты хочешь? — подталкивает он, его рука до сих пор на моей спине.
Я выпаливаю единственное, что приходит мне на ум:
— Тебя.
От моих слов он отшатывается назад, и я продолжаю, пытаясь объяснить:
— Я не хочу, чтобы мой первый и последний поцелуй был с парнем, которого я едва знаю. Мне нужно больше, чем это, — я поворачиваюсь к Дэнни всем телом. — Мне нужно, чтобы ты поцеловал меня, Дэн. Пожалуйста. Когда я выйду замуж, мне нужно знать, что у меня было больше опыта, чем один мужчина, которого мне подпихнули родители.
К этому моменту наши тела находятся очень близко друг к другу.
Дэн поднимает руку, ладонью обхватывая мое лицо, и большим пальцем поглаживает мою щеку. Он так пристально смотрит мне в глаза, что мое тело принимает это за приглашение и тянется к нему, мои губы раскрываются.
— Ты уже не сможешь вернуть все назад, — говорит он.
— Я этого и не захочу, — обещаю я.
Ничто и никогда не ощущалось таким правильным.
— Я не смогу остановиться, — предостерегает он, сейчас его губы в сантиметре от моих.
Мне вообще все равно, что он этим хочет сказать. Все что я могу, это придвинуться к нему еще ближе. Наши губы на пороге чего-то, что я никогда не смогу забыть; чего-то, что, я знаю, я буду повторять в своей голове до последнего дня своей жизни.
Я жду этого с нетерпением.
Только наши губы готовы встретиться, со стуком открывается дверь. Дэнни так быстро отпрыгивает в сторону, что можно подумать, будто он коснулся огня.
Это всего лишь Тэг. Он смотрит поочередно на нас, затем его взгляд натыкается на место на моем теле, которое прикрыто только трусиками, где сбита моя юбка, затем переводит взгляд на мое лицо, румяное и красное. Он поворачивает голову к Дэнни, который тяжело дышит; его зрачки расширены. Тэг приподнимает бровь.
Я бросаю на него предупреждающий взгляд. Он мой должник, и не единожды.
Тэг прочищает горло, отводя взгляд:
— Сэм идет прямо за мной, — он проходит к холодильнику, достает пиво и выпивает его за три долгих глотка.
Как по заказу, Сэм хлопает дверью, закрывая ее за собой. Я опускаю свою юбку вниз, прикрывая ноги. Мой момент упущен. Хорошая-девочка-Ханна возвращается. В один скоротечный момент я попросила то, чего хотела, и почти получила это, но сейчас все прошло. Думаю, мне этого хватит, чтобы перенести все это. Мне больно от того, что это все, что у меня есть.
Сэм застывает на месте, заметив меня.
— Что ты здесь делаешь?
Только увидев свою лучшую подругу, я начинаю плакать.
— Ох, черт, — выдыхает она, хватает меня за руку и тащит в свою комнату.
Как только мы оказываемся на кровати, она сжимает меня в объятьях, пока я плачу в ее руках.
— Это произошло, да? — шепчет она, поглаживая мою спину.